БЕСЕДА ПЕРВАЯ:

___________________

О медицине вообще.


Милостивые государыни и милостивые государи!

Ныне, по воле Всевышнего, настал час, когда я, наконец, могу возвысить свой голос в защиту истины, проводимой мною в жизнь. До сих пор я поневоле должен был молчать и выслушивать нарекания, находя это в порядке вещей. Конечно, я не был первым и не буду последним, перенесшим такую участь, как автор новой системы лечения. Мне необходимо было выждать, потерпеть, пока мое лечение проникнет в жизнь и приобретет мне сторонников, глубоко убежденных в моей правоте.

Время взяло свое: теперь я в ином положении. Окруженный тысячами людей, испытавшими на себе мой метод лечения, я ныне очень легко объясню мою систему, которую весьма немногие могли уразуметь несколько лет тому назад. Опыт будет руководителем моих собеседников, и если представлялись ранее затруднения к пониманию системы, то отнюдь не потому, что она трудна или сложна, но лишь от того, что она чересчур проста. Истина всегда проста и не может быть иною.

Древние ученые весьма долго сочиняли множество сложных теорий о движении небесных светил кругом земли, которые могли бы и теперь привести в восторг каждого интеллигентного человека, но все это существовало до тех пор, пока не проникла в науку более простая истина о движении земли вокруг своей оси, уничтожившая безжалостно все вышеупомянутые сложные умозрения ученых. Казалось, нет ничего труднее уразуметь столь простую истину, а также провести ее в жизнь. Людям, воспитанным в идее о движении планет вокруг земли, было настолько же затруднительно согласиться с обратным учением, как ныне большинству из интеллигенции, вскормленной на густых аллопатических микстурах и полновесных порошках, недоступно представление о преимуществах гомеопатических лекарств пред аллопатическими.

Справедливо говорит Чарльз Кингзли (Charles Kingsley): «мир обязан преобразованиями не толпе, а лишь немногим лицам, стоящим выше того общественного мнения, которое некогда распяло нашего Господа».

Причина нашего сопротивления к познанию некоторых истин — это воспитание. С самых юных лет мы привыкаем смотреть с некоторым трепетом и уважением на длинные и громадные здания академий, клиник, больниц и на массу студентов, обладающих аттестатом зрелости и правом именоваться «философами древних времен», которые учатся снова несколько лет таким наукам, названия которых неизвестны и непонятны большинству. Отсюда происходит наше рабство и безотчетное доверие к медицинской касте. Понятие о цвете, вкусах и силах аллопатических лекарств проникает в людей с молоком матери. Поэтому, когда из аптеки приносят красное, желтое, мутное или горькое, соленое, вонючее и ворочащее все лицо питье, то большинство, по своему неведению истины, успокаивается в сознании, что это настоящее лекарство. Бесцветность, безвкусие — вселяют недоверие, сомнение, и тогда подобная микстура не заслуживает названия научной и целебной, так как большинство аллопатических микстур имеет цвет и вкус. Многие убеждены, что чем сильнее или крепче микстура, тем быстрее и лучше она действует, а потому они скорее получат исцеление. Лечась только у аллопатов, мы привыкли к особого рода осмотру, например, аускультации, и чем дольше она производится, тем внимательнее нам кажется доктор; некоторые врачи даже часами мучат больных; те же, которые аускультириют не долго, а больше расспрашивают страждущих, кажутся многим невнимательными. Как-то на душе делается покойнее, когда врач достанет из сюртучного кармана изящный молоточек с костяной пластинкой и начнет постукивать; впрочем, слышит ли что он, больной не знает; но надо верить, что даже глуховатые старички-врачи обладают (?) особым научным слухом.

Таковы взгляды большинства интеллигентных людей, вселенные воспитанием и представителями аллопатии, в руках которых они находятся. Конечно, многое бы не существовало и изменилось, если бы общество имело какое-либо понятие о медицине и могло судить о том, что врачи творят с больными.

Стоит только вникнуть в слова и речи, произносимый ежедневно в собраниях и гостиных, чтоб убедиться, что в нынешнем веке большинство людей окончательно спуталось в понятиях о медицине, об истинных причинах своих болезней и о рациональных способах лечения. Действительно, никогда не было столько партий в медицинской касте, как теперь. Одни проповедуют, что лекарства только мешают живительной силе природы — оздоровлять организм больного, а потому-де надо лечить исключительно одной гигиеной; другие смеются над увлечениями своих собратий — гигиенистов и возвеличивают значение лекарств; третьи уверяют, что действительная польза получается только от таких средств, как вода и электричество; четвертые отвергают решительно все и действие лекарств называют воображением; пятые признают лишь силу магнетизма, гипнотизма или внушения; шестые действуют излюбленным массажем; седьмые признают все решительно и лечат чем угодно. Наряду с этим интеллигенция ежедневно узнает такие новости: хирургия достигла небывалых совершенств, вырезывает многие органы без вреда для здоровья человека; так, например, если болезнь селезенки не поддается никакому лечению, то нет основания более страдать и церемониться с нею, — следует пригласить хирурга и удалить ее из организма; то же самое относительно матки. Обе почки, разумеется, нельзя вырезать, но одну из них — больную, грозящую заразить неизлечимою болезнью и другую почку — положительно советуют оперировать. Глаза излечиваются гораздо проще и скорее ножичком, чем лекарствами; при болях в глазу делают проколы и боли умолкают. Вообще, нервные страдания глаз, уничтожаются вылущиванием одного больного глаза, чем спасается другой. Нервным субъектам, страдающим поражением узлов или ганглий, преблагополучно делают проколы или вырезают эти узлы. При злокачественных опухолях, железы и так - называемый гланды, которых до смерти боятся сами доктора, по неуменью различить их от раковидных затвердений, безусловно советуют немедленно вырезать. Никто не задумывается ныне перед лечением оперативным ножом.

Г. Егер изобрел «нормальный костюм» и стоит облечься в него, чтобы начать приобретать здоровье. Г. Шарко придумал способ подвешивать нервных больных — и будто бы самые упорные параличи проходят. Магнетизёры прекращают головные боли, выпрямляют сведенные члены; электризеры излечивают параличи; гимнастеры выпрямляют корсетами горбы. Гидропаты лечат водой все болезни. Наконец, Броун-Секар придумал способы превращать стариков в молодых, посредством подкожного впрыскивания особо приготовленной жидкости из желез морской свинки. Гипнотизм окончательно смешал в какой-то хаос наши понятия. Стоит черноокому доктору провести рукою по воздуху и над головою больного, — страждущий засыпает; затем, если тот же черноокий соблаговолит приказать ему быть здоровым, — больной просыпается здоровым. Сколько было примеров, что страдающие бессонницею начинали после гипнотического внушения отлично спать; умирающие от голодной смерти, вследствие судорог в горле и других причин, начинали есть, эпилептики освобождались от припадков и т. д.

За границей, в особенности в Америке, гомеопатия пользуется особой симпатией населения, так что в Соединенных Штатах теперь насчитывается 10.000 врачей гомеопатов. Результаты системы лечения графа Матеи редко кому неизвестны в Европе.

Боже милосердый, к кому же обращаться, где лечиться, кому верить?... Вот справедливый вопрос современного человека: «кто говорит нам правду, или все нас обманывают?»

Еще 100 лет тому назад (1790 г.) великий философ Кант во вступлении ко 2-му изданию своей знаменитой «Критики чистого разума», писал следующее: «По успешному результату легко судить, идет ли обработка познаний, относящихся к делу разума, верным путем науки, или нет. Если она после многих приготовлений, подойдя к намеченной цели, останавливается или же возвращается назад, чтобы искать другого пути к той же цели, а равно если невозможно уяснить сотрудникам способа преследования общей цели, то можно с уверенностью сказать, что такое изучение далеко еще не находится на пути науки, а скорее представляет брожение ощупью; и в этом же состоит заслуга разума, чтобы находить, где только возможно, требуемый путь, ведущий к намеченной цели, хотя бы для этого пришлось отвергнуть некоторую часть этой цели, которая не была вначале достаточно обдумана».

К концу вышеназванного сочинения Кант отвечает на то возражение, что, несмотря на все ученые способы анализа, философия не может доказать более того, чем сколько доступно обыкновенному уму: «Возможно ли требовать, чтобы познание, касающееся всех людей, стояло выше обыкновенного ума и было достоянием одних только философов? Именно то, что вы порицаете, составляет наилучшее подтверждение того мнения, что природу нельзя обвинить в пристрастном распределении своих даров во всем, что касается потребности всех людей без различия, и что высшая философия относительно существенных интересов человеческой природы не может идти далее обыкновенного человеческого ума».

Последнее мнение должно было бы до известной степени смирить гордость всех наших высокомерных ученых; и в этих словах великого Канта мы находим оправдание неоспоримого требования, чтобы медицина стала общим достоянием народа, — мысль, которую д-р Штамм совершенно верно выражает следующими словами: «метод лечения, который может сделаться популярным, представляет единственно верную медицинскую систему будущего».


<<Оглавление

Читать далее>>


 

© 2013 Медицинские беседы. Powered by Kandidat CMS (0.0027 сек.)