БЕСЕДА ВТОРАЯ:

___________________

Гиппократ, древние и новейшие воззрения на причины человеческих болезней.

Доктор Ковнер так начинает свои библиографические заметки о Гиппократе: «Он занимает одно из первоклассных мест между древнегреческими писателями. Как великий практик и философ, он более чем кто-либо из последних сумел достигнуть гармонического слияния теории и практики. В его творениях не знаешь чему больше изумляться — глубине ли мыслей, или точности наблюдений. Изучение человека у него на каждом шагу связано с изучением вселенной... Не удивительно после этого, что его творения приковывали к себе внимание всех веков и всех лучших умов, что они были предметом самого восторженного поклонения и самых ожесточенных нападок».

Сборник книг, известных под именем Гиппократовских, дошел до нас в огромном числе рукописей в разных вариантах, хранящихся и поныне во многих европейских библиотеках: в Париже, Венеции, Ватикане и проч.

«Анатомия Гиппократа, — пишет д. Ковнер, — с одной стороны была тесно связана с физиологиею, а с другой — подчинена другим областям медицины и хирургии, служа, таким образом, весьма несовершенным орудием для целей практической медицины. Самое название «анатомия, находится только в заглавии одной из наиболее подложных Гиппократовских книг, во всех же остальных сочинениях Гиппократовского сборника для обозначения анатомии употребляется слово «природа». Так, например, читаем: «природа тела есть начало или точка отправления всякого суждения в медицине». Знакомство с анатомией человеческого тела не составляло для гиппократиков ни предмета естественной истории, ни предмета описания, а только вопрос об организме. В этом смысле анатомия Гиппократа, как и новейшая, справедливо может быть названа физиологической.

Источником анатомических сведений служили вскрытия животных, так как вскрытия человеческих трупов не допускались, вследствие господствовавших предрассудков. Например, в Афинах было приказано законом, из уважения к мертвым. немедленно их хоронить. Исключения составляли только изредка трупы государственных преступников, детей, а также одержимых проказой, наконец случайные исследования раненых частей. Итак, — говорит д. Ковнер, — вернее всего, что сам Гиппократ не вскрывал человеческих трупов. Более всего успехам анатомии способствовали переломы и вывихи. Однако нельзя не удивляться существовавшим в те времена познаниям, так что в сущности последующим людям науки оставалось в этом отношении исправить и добавить немногое. Гиппократики различали длинные и короткие кости; к последним относились черепные; из них самыми тонкими считались теменные и височные, самой толстой — затылочная. При этом видно также знакомство с подчерепной плевой; далее находим намек на лобные пазухи и описание черепных швов. Существование большого количества швов считалось признаками хорошего состояния здоровья для головы. Кости лица были вполне известны Гиппократу; в позвоночном столбе вернее всего они сан зубовидный отросток. О ребрах и говорить нечего; кости и сочленения конечностей описаны точно, причем различаются формы сочленений. Мышцы не разграничены точно от мягких частей вообще. Из отдельных мускулов описываются мускулы челюстные и височные. Далее мускулы плеча во всей их совокупности, с их сухожилиями, прикрепляющимися к лучевой и локтевой костям. Из пищеварительных органов гиппократикам были известны решительно все, включая слюнные железы. Часто идет речь о сальнике и в одном месте и о брыжеечных железах. Печень, источник крови, обращала на себя особенное внимание. Селезенка описывается как орган, причисляемый к зубчатым и вместе фиброзным тканям тела. Из дыхательных органов довольно верно описаны надгортанный хрящ, дыхательное горло, бронхи. Сердце представлено поразительно верно и, по выражению одного автора, оно есть «произведение искусного художника». При этом упоминаются также ушки предсердий, которые, прибавляет автор, «носят это имя, хотя не слышат». Что касается сосудов, то различие между артериями и венами гиппократикам не было известно. О нервной системе также сохранились самые противоречивые и неполные данные.

Физиология гиппократиков подчас основана на фантастических гипотезах, но, как мы увидим далее, истина и основа всего не была для них секретом. Намекая на кровообращение, автор сборника говорит: «из одного сосуда происходят многие, где его начало и где конец — не знаю, ибо, когда образовался круг, нет возможности найти начала». Итак, у гиппократиков несомненно имелось известное, хотя и смутное, представление о круговом движении крови и других влаг.

Переходя в общей этиологии, д. Ковнер пишет: «из многих сочинений сборника, слывущих подлинными, образующих одно стройное целое и проникнутых одною господствующей в них идеей, легко усмотреть, что Гиппократовсвая медицина много занималась теоретическими вопросами, вследствие чего получила название догматической. Древняя греческая медицина, имевшая так много точек соприкосновения с древней греческой философией, понятно, прежде всего должна была устремиться в отысканию причин болезней. Здесь яснее всего сказывается реализм Гиппократа: «все болезнетворные причины, даже так называемый «божественные», не поддающиеся объяснению, естественны. И то и другое божественно, — говорит Гиппократ, — но все совершается только сообразно с природой».

Здесь попрошу моих собеседников остановиться на вопросе о новейших воззрениях на причины человеческих болезней и сравнить их с древнейшими воззрениями, кончая убеждениями Гиппократа, отца всей греческой медицины.

Доктор Андреевский, в своем популярном изложении медицины («Школа здоровья». Москва. 1887 г., изд. 4-ое, на стр. 120) говорит так: «немного болезней, производящая причина которых вполне известна; но и в таких болезнях, хотя нам и известна самая причина, тем не менее мы вовсе не знаем или знаем только отчасти их свойства... Со строго научной точки зрения пришлось бы исключить из этиологии или учения о причинах болезней весьма многое, как не подкрепленное достаточными доказательствами и потому лишенное основания, но с практической точки зрения необходимо знать и все то, что может вызвать болезни, следовательно, чего должно остерегаться, желая избежать заболевания... Болезнетворною причиной может сделаться всякий предмет в природе, каждое событие, всякое явление в теле, если они только способны подействовать на деятельность организма. Следовательно, причин болезней бесчисленное множество... и понятие о вредных влияниях столь же относительно, как и понятие о болезни».

Какой же вывод можно сделать из только что прочитанного научного определения? Весьма мало утешительный, а именно, что причины почти всех болезней не известны для медицины, так как их бесчисленное множество, и когда имеется понятие о посторонних причинах, повлиявших на человека, как например, зараза ядами сифилиса, тифа, оспы, то медицине не известны свойства этих ядов. Но что такое зараза? Ведь это весьма отвлеченное понятие, так как яды, заражающие людей, невидимы, неосязаемы, неуловимы до сих пор, несмотря на возникшие вновь теории о бациллах и бактериях. Поэтому, с точки зрения медицины, подобные причины болезней нельзя назвать известными и говорить, что о них имеется понятие.

Вы спросите меня: «К чему же доктора уверяют нас, что они умеют производить диагноз болезни, когда им неизвестна сущность или причина болезни? Могут ли люди науки давать средства, соответствующие болезни, когда причина её им неизвестна?» Чтобы дать ясный ответ, мне нужно вас познакомить с основанием столь неутешительного определения науки. Мы выясним это впоследствии, но пока остановимся лишь на факте, что медицина с строго-научной точки зрения не знает причин человеческих болезней, и обратимся в древним с тем же вопросом: неужели им также неизвестны были причины или корень болезней человека, как и современной медицине? Прочитавшие мою брошюру: «Что служит основанием каждой науки» — знают, какой ответ дает нам религия на этот вопрос.

Все древние народы прекрасно знали производящую причину болезней и я, по крайней мере, должен согласиться с их воззрениями, которые, впрочем, совершенно между собою сходятся. Последнее, по моему мнению, имеет особое значение, и нельзя не принять в расчет убеждений всех племен и народов, населявших и населяющих доныне страны Старого Света. Об учености древних народов мы приводили, в предыдущей беседе, много доказательств и после этого будет справедливо назвать глас народа — гласом Божиим. Воззрения древних прекрасно изложены в означенном выше труде доктора Ковнера. Он начинает свою первую книгу словами: «долгое время было распространено мнение, что пока человек находился в первобытном состоянии и жил в согласии с окружающей природой, беззаботно наслаждаясь её дарами, он пользовался цветущим здоровьем и не знал никаких недугов. Последние, согласно этому мнению, явились только тогда, когда пробудившееся сознание вызвало разлад между человеком и природой, заставивший его выйти из первобытного, естественного состояния, последствием чего были первые расстройства питания и нарушения целости, умножившиеся с течением времени по мере развития искусственных потребностей». Такой взгляд на происхождение болезней развивал в особенности Руссо. «Природа, — говорит Руссо, — не знает этих злейших врагов человеческого счастья, почти все они созданы нами самими и являются печальным плодом противоестественных отношений нашей среды. Можно сказать, что история гражданских обществ есть в то же время история человеческих болезней».

Эту теорию д. Ковнер называет несостоятельною, так как самым частым источником болезней испокон веков служили естественные явления, над которыми человек не властен, как, например, землетрясения с их вредными испарениями, или наводнения, оставляющие после себя обширные гниющие болота, в которых, по мере их высыхания, развиваются миллионы зародышей пагубных болезней и т. д. Но нельзя отвергать, что и ныне люди, живущие ближе к природе в деревнях и работающие на воздухе пользуются более цветущим здоровьем, чем жители городов, любители плодов цивилизации и противоестественного образа жизни, основанного на извращенных потребностях и исключительно умственном труде. Поэтому взгляд Руссо и других его предшественников совершенно естествен; если первобытные люди также болели, то это были исключительные случаи, так как атмосферические и другие влияния не могли принести вреда вполне здоровому их организму. Продолжительность жизни этих людей уже подтверждает вышеприведенное мнение, но так как все должны непременно умереть, на основании закона природы, то последняя. конечно, представляет к тому причины, выражающиеся в землетрясении, наводнении, в борьбе с напирающими на человека стихиями, в борьбе за существование, с дикими зверьми, в труде и лишениях. Первобытным людям не было дано науки для лечения болезней, однако они жили, и гораздо дольше нас. Следовательно, средства заключались в их внутренней, прирожденной силе сопротивления, и в первое время одной этой силы было достаточно для того, чтобы выйти победителями из борьбы с вредными внешними влияниями. Что же это за сила? Здоровая кровь, питавшая их организмы, которая, поэтому, с известной энергией сама выбрасывала попадающие насильственным путем болезненные начала. Мало-помалу, по мере ослабления этой силы, т.е. ухудшения крови и питания организма человека, последний стал обращаться за помощью к окружающей природе и, руководимый инстинктом, ощупью, путем медленного и грубого опыта, дошел до искусства лечить болезни известными средствами. Таково происхождение, например, рвотных и слабительных. С одной стороны заметили, что некоторые расстройства проходили при помощи произвольных выделений, каковы кровотечения, жидкие испражнения, пот; с другой — убедились, что если эти выделения не наступали, то больные погибали. Из этого уже составилось убеждение, что болезнь кроется в крови и излечение зависит от очищения её или удаления от тех органов, которые ею слишком переполнены. В некоторых случаях стали подражать инстинкту животных. Кровопусканиям люди научились у гиппопотама, который, почувствовав в себе тяжесть, оставляет Нил, открывает себе вену помощью терния (колючее растение) и затем останавливает кровотечение лимоном. Промывательные первоначально вошли в употребление у египтян, которые заимствовали их у ибиса. Мелампий открыл слабительное свойство Hellebori, заметив подобное действие у съедавших его коз. Многие дикие народы, несмотря на то, что свои страдания приписывали какому-нибудь внешнему неприятелю или постороннему предмету, по большей части присутствию злого духа, все-таки считали, что причина болезни заключается в крови и изобретали способы ее изгнать. Результатом этих изобретений явилась особая система лечения, состоящая в высасывании болезней, которая в общем употреблении по всему земному шару.


<<Назад

Читать далее>>


 

© 2013 Медицинские беседы. Powered by Kandidat CMS (0.001 сек.)