Беседа II (окончание)

Далее Гиппократ обращал внимание на направление течения соков, откуда они приходят и куда идут; если они устремляются туда, куда им не следует идти, то он им открывал окольный или боковой путь, подобно тому, как вода из ручья отводится в новое русло. В иных случаях он старался вести соки обратно или изменять их течение, привлекая вниз стремящиеся к верху и вверх стремящиеся к низу. Так он находил, что желчь должна быть опорожняема кверху, а слизь истекающая из мозга и легко попадающая в грудь, должна быть опорожняема к низу. Гиппократ, вследствие незнания основных правил кровообращения и анатомии, не находил других средств для применения своей истины на практике, как кровопускание, рвотные, слабительные.

Аллопаты держатся того мнения, что основным правилом терапии Гиппократа было: «побеждать болезненное состояние искусственно вызванным другим ему противоположным состоянием, т.е. contraria contrariis, ибо медицина состоит в прибавлении и уменьшении — в прибавлении недостающего и уменьшении избытка. Но с этим правилом у него на ряду стоит другое: «подобное вызывает болезнь, и подобное же ее излечивает», similia similibus, т.е. изречение послужившее поводом изобретения гомеопатии. Здесь я только подчеркиваю этот факт, но распространюсь о нем в другой беседе, когда придет время говорить о гомеопатии.

Как относится современная медицина к Гиппократовской теории отвлечения болезненных соков, видно из следующих слов того же д. Ковнера: «в настоящее время старые, наивные взгляды на изгнание, или по крайней мере удаление испорченных соков из пораженных мест организма, могут удовлетворять только непосвященных, все симпатии коих всегда, будут на стороне ревульсивного метода, именно вследствие его подкупающей ясности и удобопонятности. В последнее время, однако, патологоанатомическая местная терапия начинает колебать авторитет гиппократовских правил. Кровопускание не составляет уже более необходимого revulsivum для лечения воспаления легких, а простой прокол груди и брюшины для удаления выпотов угрожает сделать излишними все эти старые орудия пытки, в роде шпанских мушек, нарывных пластырей и других подобных средств, изобретенных впоследствии под влиянием учения Гиппократа. Точно также и в лечении болей подкожные впрыскивания морфия угрожают вытеснением старого отвлекающего метода, хотя этот последний опирается не только на авторитет Гиппократа, но и на солидные наблюдения многих позднейших практиков».

Подобное отношение современной медицины к гиппократовским теориям наводит лишь на грустные мысли. Если современные ученые колеблют авторитет гиппократовских правил, то, думается нам, они делают преступление, они совершенно не ведают, что творят! Они далеки от истины, от того направления, по которому им следовало бы идти неизменно вперед! Не мы с вами, господа непосвященные, а они, стоящие во главе современного направления медицины, эти просвещенные деятели — оказываются непосвященными в истине. Можно только пожалеть тех последователей и учеников Гиппократа, которые, не поняв столь важной основы всего его учения, сочли за более нужное — уничтожить старое и предложить человечеству свое новое, не подкупающее ни своей ясностью, ни удобопонятностью, ни правдивостью, ни ощущаемою пользой. Наука, двигаясь вперед, могла только изменить способы лечения, но эти средства или способы не должны были уничтожать основы всего Гиппократовского учения.

Мы только что говорили о том, что древние, не имея правильная представления о кровообращении в человеческом организме, понимали отвлечение больной крови от мест сосредоточия только в смысле кровопусканий, слабительных и рвотных. Принимая, что болезнь есть нарушение равномерного смещения веществ и гармонии присущих им сил, потому что тело составляет круг в котором, следовательно, нет не начала, ни конца, древние ученые заботились о восстановлении этого равновесия. Таким образом кровопускание из вен имело лишь значение, как средство уравнения венозных потоков крови с артериальными. Этот способ просуществовал несколько тысячелетий и еще на памяти у каждого из нас. Иного способа люди науки не находили и до сих пор не находят, несмотря на выработавшееся ныне ясное представление о законах кровообращения. Следовательно, древние медики инстинктивно признавали важность восстановления правильного кровообращения, только заботились о нем и искали к тому средства. Современные ученые совершенно перестали заботиться о главнейшем вопросе в лечении, а поэтому, при разумной оценке их методов, отнюдь нельзя восторгаться ими, так как они основаны лишь на стремлении оказать временную помощь больному, а не на коренном излечении болезни.

Теперь наука знает, что природа сама создала в человеке такие органы, которые предназначены для поглощения из потоков крови всех отживших и негодных для питания частиц организма, как печень, почки и т. д. Поэтому помогать природе, открывая боковые, окольные пути, не имеет смысла. Весь вопрос сводится к тому, чтобы кровь достигала до всех человеческих органов с известной быстротой, с необходимою правильностью и тогда произойдет обмен вещества, нарушение которого и есть болезнь. Все эти открытия, однако, отвлекли современную науку от основы Гиппократовского учения, когда, казалось бы, совершенно обратно, они должны были лишь осветить установленный Гиппократом метод лечения.

Казалось бы, вся забота должна была состоять и ныне в отыскании способов искусственно восстанавливать правильность кровообращения. Тогда современная медицина убедилась бы, что Гиппократ был прав, уверяя, что после многочисленных и проверенных опытов он признал этот способ единственно излечивающим и одновременно болеутоляющим средством. Его система тогда бы не показалась современным людям науки наивною, удовлетворяющею только непосвященных.

Теперь же, в результате, мы видим лишь следующее: вместо кровопускания, мушек и нарывных пластырей, вместо этих орудий пыток, как говорит д. Ковнер, современные врачи не находят других средств, как нам предложить проколы брюшины или бока. Ведь подобный нападки врачей на древних — не далеки от комизма. И от кого мы слышим эти нападки? От тех, которые, при своих энергических лечениях, вечно наталкивают больных на ножи! Жертвы их вопиют в ужасе и бросаются под защиту гомеопатии, которая лечит, но не режет и не колет.

Моя система лечения, господа, основана именно на восстановлении правильности кровообращения и на действии лекарствами на свойства самой крови. Я лично убедился в истине всех показаний Гиппократа, и потому мы вернемся к этому вопросу еще раз, впоследствии, когда я буду излагать свою систему. Для утоления болей я не нуждаюсь в наркотических средствах и в подкожных впрыскиваниях, и это только потому, что когда нет больших разрушений в организме, болезненная чувствительность исчезает от восстановления более правильного кровообращения. Излечение и утоление болей достигаются одновременно тем же воздействием лекарства на кровь.

Тот же доктор Ковнер, который считает Гиппократовский метод ныне наивным, пишет в своей книге: «Гиппократ, как великий практик и философ, более чем кто-либо сумел достигнуть гармонического слияния теории и практики. В его творениях не знаешь чему больше изумляться — глубине ли мыслей, или точности наблюдений!»

Вот что гораздо вернее и справедливее.

Ознакомившись из настоящей беседы со взглядами древних народов и представителей древней науки на причины человеческих болезней, а также выслушав определение современной науки о незнании ею сущности болезней, мы должны однако подумать обо всем этом и проверить —действительно ли теории древних так несостоятельны ныне и не подтверждаются теми научными выводами, которыми гордится современная медицина. Словом, необходимо решить вопрос: движение науки вперед послужило ли к отвержению познаний древних или лишь к наибольшему освещению их методов лечения?

Этим-то мы и займемся в следующий раз.


<<Назад

Читать далее>>


 

© 2013 Медицинские беседы. Powered by Kandidat CMS (0.0039 сек.)