Беседа III (окончание)

Редко чахотка определялась тогда, когда она была неузнаваема по наружному виду больного; может быть причина та, что страждущие обращаются к докторам только тогда когда они начинают ее осязательно чувствовать, но в жизни это всегда будет практиковаться, ибо не ощущающий ничего неприятного всегда считает себя здоровым. Болеющие имеют же некоторое право требовать от медицины не только распознания болезни, но также и помощи. С этой точки зрения бактериология ограничивается кормлением теоретическою вероятностью без представления людям какого-либо практического результата. Сказать в оправдание, что эта новая теория слишком еще юна, разрабатывающие ее не имели еще времени найти средства для уничтожения бактерий, бацилл, грибков, спиралей и палочек и т. д. — могут только пристрастные люди. За 25—30 лет можно все успеть сделать, если занимаешься истиною; наконец, медицине уже 6000 лет и по меньшей мере отважно признать все прошлое за бесполезное и обнадеживать человечество, что теперешнее направление медицины приведет к познанию истины. Я вполне уверен, что бактериология через несколько лет будет заброшена, как и миллиарды бывших медицинских теорий в прошлом. Убежден потому, что она никогда не даст указаний, чем лечить болезни. Кормление бактерий и бацилл всякими эссенциями на опытном стекле микроскопа — слишком безрезультатно. Доказательства уже на лицо; до сих пор производившиеся опыты оканчивались полнейшим фиаско и за десятки лет не нашли еще намека на то средство, которое бы приносило пользу. Врачи приводят в пример противогнилостное лечение ран, но это смешно выдавать за современное изобретение. Один глубокомысленный доктор, приходивший в восторг от своих наблюдений, уверял многих, что бугорковые палочки умирали у него от мяты, но... все его чахоточные также умерли, не получив ни малейшего облегчения от мятных капель. Между жизнеспособностью бактерий на опытном стекле и в человеческом организме, разумеется, ничего не может быть общего. Известные французские профессора нашли, что на их пластинках самым наилучшим противогнилостным средством оказалась цейлонская корица, убивающая инфузорий в несколько секунд, но что же из этого, спрашиваю я опять?... Цейлонская корица никого не спасла.

Вернемся однако к болезням, в которых удалось найти бактерий. Кроме вышесказанных, с помощью микроскопа определяется сыпь, брюшной тиф, дифтерит, рожа, гноекровие, язвенное воспаление внутрисердия, пневмония, холера, перелой (гонорея), сифилис, трахома и т. д. Что бактериология служить пособием для определения некоторых заразных болезней, хотя бы тифа, когда он еще сомнителен, не может быть спора. Но для лечения болезней она никогда не будет подспорьем.

Когда переходим к чтению предрасполагающих условий при возникновении заразных болезней, то видим, что здесь вопрос уже ставится иначе и о результатах исследований говорится скромнее. Вышеупомянутый профессор пишет: «как бы ни было крайне важно обнаружение присутствия болезненного начала в форме бактерий или микроорганизмов, все-таки мы никак не можем думать, что тем самым нам удалось уже все по части уяснения причин и сущности этих заболеваний. Пока мы сделали только первый, хотя и самый важный, шаг, за которым должен последовать еще целый ряд других шагов».

Неоспоримо, что бактерии развивают свои болезнетворные свойства не при всех обстоятельствах. Для того, чтобы могло обнаруживаться их специфическое действие, часто оказывается необходимым выполнение известных условий, совокупность которых принято называть расположением или предрасположением. Кроме того громадную роль играют индивидуальные предрасположения. Прежде всего, здесь сказывается влияние возраста. Известно, что молодые собаки довольно легко заражаются сибирскою язвою, между тем как старые собаки обнаруживают полную невосприимчивость по отношению к этому заболеванию. Такое явление в общем не доступно человеческому пониманию. По отношению к бактериям имеют значение еще другие вопросы, такие как: количество их, поступающих в организм, ядовитость и жизнеспособность, время разводки вне животного тела, качество питательной среды и т. д. Если количество проникших в организм бактерий стоит ниже известного уровня, то действие их бывает или совершенно ничтожно, или прямо равно нулю. Ядовитость и жизнеспособность бактерий зависят от возраста микробов. Последние жизнеспособнее и тем ядовитее, чем они моложе, и тем безвреднее, чем долее разводятся вне животного организма. Подобное ослабление болезнетворных свойств совершается или лишь весьма постепенно и медленно, или же довольно быстро. Можно было бы еще говорить целый час о темных сторонах этого нового учения, но мы стали знакомиться с бактериологиею, задавшись совершенно другим вопросом. Нам следует решить: уничтожила ли бактериология наивные методы Гиппократа?

Впрочем, для большей важности и авторитетности приговора, предоставим слово столь знаменитым профессорами, как Нотнагель и Россбах. Они в своей фармакологии пишут:

«Пастёровский взгляд, по которому большинство бродильных и гнилостных процессов обусловливается низшими организмами, с каждым днем приобретает себе все более прочную почву. Ему приходится считаться с теми вескими возражениями, что влияние какого-нибудь бродила на другие вещества, сопровождаемые химическим изменением последних, может зависеть только от его химического строения, а не от его формы; что выяснение сущности этих процессов нисколько не выигрывает от того, если причиною их будут считаться организмы, потому что, ведь, каждый из этих организмов состоит из различных частей, обладает различными отправлениями, так что, в конце концов, опять таки пришлось бы ставить вопрос, с каким именно специальным отправлением этих организмов связан процесс брожения и гниения. Пастёровское учение так же мало разъясняет эти процессы, как и выражение, что человек переваривает белок, объясняет нам процесс переваривания белка. Тем не менее, однако же, по видимому, нельзя более сомневаться в том, что низшие организмы также принимают существенное, хотя и неизвестное пока еще участие в бродильных и гнилостных процессах».

«Оставляя даже вовсе в стороне указание тех, которые совершенно отрицают вообще всякое значение низших организмов также и для болезней и вполне становясь на точку зрения сторонников бактерий, мы, тем не менее, не можем не сознаться, что наши понятия о природе болезней от этого существенно не выигрывают, подобно тому, как Либих и Зейлер это доказали по отношению к Пастёровской теории брожения. Как в том, так и в другом случае опять-таки необходимо сперва разрешить вопросы о том, служат ли причиною болезни низшие организмы целиком, или только их отделения и выделения, или они являются просто только носителями нам пока еще совершенно неизвестного по своей природе контагия. Но, кроме того, целый ряд вполне подтвержденных фактов говорит в пользу предположения, что совершенно здоровое тело не допускает внедрения низших организмов, которое допускается только болезненно-измененным организмом, перед тем уже лишившимся эпидермиса и не имеющим ни нормального пищеварения, ни нормальной крови, так что возникающие при этом болезни не столько вызываются низшими организмами или их жизнедеятельностью, сколько являются результатом первичных патологических изменений тела и действий разрастающихся на болезненной почве и громадно размножающихся на ней инородных организмов».

«Врачу-практику на первых порах гораздо важнее знать вообще какое-нибудь верное средство против известной болезни, чем быть знакомым со способом его действия; поэтому спрашивается, дала ли ему вышеприведенная теория такого рода верные средства и говорят ли результаты в пользу её? Прежде всего мы должны заметить, что теория и в этом отношении, как это часто случается, совершила громадный скачек, отождествляя с большою смелостью возбудителей гниения не живых тел с возбудителями болезни и применяя против этих болезней те же самые средства, которые давным-давно уже были признаны противогнилостными. Предварительные результаты этого смелого способа действия основаны исключительно только на одних гипотезах. Было бы большой ошибкой думать, что из произведенных рядов опытов можно бы было вывести заключение об обеззараживающей способности испытанных средств или их целебной силе при инфекционных болезнях. Ибо вовсе не вероятно даже, чтобы применявшиеся в этих опытах и разведенные в питательных жидкостях бактерии представляли сходные или одинаковые с заразными зародышами отношения. Если уже одна и та же бактерия, не только культивированная в различных питательных растворах, крайне различно относится к убивающим ее веществам, то какое различие должны представлять заразные зародыши живого организма» и т. д.

Я со своей стороны могу только порадоваться, что мне удалось найти, в подтверждение моих слов, столь поразительно тождественный приговор знаменитых немецких профессоров. Но я могу дополнить приговор свидетельствами профессоров Самюэля, Юргенса и Кемпнера.

Профессор Самюэль (в своей Real Encyclop. p. 535. 1885 г.) говорит следующее: «раз бактерии внедрились в тело и в нем размножились, то для уничтожения их потребны специфические средства. Но при живучести бактерий и силе их сопротивления, они потребовали бы для их умерщвления таких ядовитых доз, которые, будучи введены в организм для необходимого действия, оказались бы в высшей степени вредными для самого больного».

Профессор Юргенс сказал на втором медицинском конгресс в Висбадене в 1885 году: «на практике придется всегда возвращаться к целебной силе матери-природы. Многого нельзя ожидать от антибактериальных средств. Главная задача должна состоять в том, чтобы посредством соответствующего лечения привести организм в состояние, могущее обезвредить себя от бактерий».

Профессор Кемпнер высказался еще решительнее в речи, произнесенной им 21 января 1884 года в Берлинском медицинском обществе: «назначение противогнилостных средств, сказал он, по мнению профессора Бюхнера, принципиально ошибочно, потому что они, как яды, действуют гораздо сильнее на тканевые клетки, чем на не в пример их более резистентные грибки. Рациональная терапия, напротив, должна стремиться к тому, чтобы повысить способность противодействия клеток и дать им возможность продлить жизненную деятельность этих клеток».

Итак, бактериология, новейшая патология и даже анатомия, сделавшая столь поразительные успехи, не только не опровергают учения и методов Гиппократа, но лишь выясняют и освещают их. Бактерии не найдут себе питания в доброкачественной, нормальной крови и в организме, живущем этою кровью. Только болезненная кровь и застои её от неправильного кровообращения могут служить хорошею средою для развития грибков, спирилл и бацилл.

Поэтому мы должны считать учение Гиппократа за действительную основу всей медицины и всегда помнить, при оценке каждого метода лечения, следующие положения его:

1). Кровь служит для питания всех частей тела и есть причина здоровья.

2). При исследовании болезненного процесса, должно уяснить себе нарушение равновесия в организме, ибо задача медицины заключается главным образом в восстановлении этой нарушенной гармонии (кровообращения).

3). Здоровье зависит от равномерного смешения веществ и от гармонии присущих им сил (т. е. от правильного кровообращения), ибо тело составляет круг, в котором, следовательно, нет ни начала, ни конца, и каждая часть тесно связана с остальными частями.

4). Название болезни (т.е. форма) имеет для врача второстепенное значение. Главная забота — отыскать общие черты болезни. Наблюдение над всем организмом выше наблюдений над отдельным органом, изучение общих симптомов — выше изучения местных; понятие об общих свойствах болезней — выше понятия об их особенностях. Во всякой болезни замечается единство развития и общность явлений, зависящих от общего состояния организма.

5). Отвлечение болезненных соков (т.е. восстановление кровообращения) должно быть излечивающим и одновременно болеутоляющим средством.

6). Натуры — врачи болезней, а потому следует помогать им, но не вредить (т.е. не рисковать организмом больного).

На этих основах должны быть построены все методы лечения и как их развить и применить — мы поговорим впоследствии, при изложении мною моей системы; теперь же вернемся к истории медицины после Гиппократа.


<<Назад

Беседа четвертая>>


 

© 2013 Медицинские беседы. Powered by Kandidat CMS (0.0016 сек.)