Беседа X (продолжение)

Шестая лекция д. Юза посвящена вопросу: что такое гомеопатия? «Всякий беспристрастный человек – говорит он - стоящий во свете современной медицинской науки и сколько-нибудь знакомый с положением медицины во времена Ганемана, должен согласиться, что предложенная им реформа была в высшей степени рациональна и благотворна. Взамен жалких способов он предлагал метод простой, удобопонятный и безвредный. Метод этот состоял из следующих элементов: 1) определение болезни по симптомам, т.е. по её клиническому характеру и истории, 2) определение свойств лекарств испытаниями на здоровом человеческом организме, 3) применения средств к болезням на основании определенного принципа, 4) дача лекарства в чистом виде, а не в сложных микстурах, 5) назначение их в таких дозах, которые не могли бы ожесточать существующие страдания или возбуждать новые. Кто может сомневаться в благотворном влиянии, которое такой метод оказал бы на человечество, если бы он был принят, когда его провозгласил Ганеман?»

Вот эти-то пять элементов и составляют сущность гомеопатии, но никак не один из них, как например минимальные дозы, смущающие общество, привыкшее к густым микстурам, к горьким порошкам и мазям, заражающим воздух. Я полагаю, что все приведенные пять пунктов достаточно разобраны были мною в предыдущих беседах. Для краткости ограничусь приведением выдержки из седьмой лекции д. Юза, касающейся гомеопатической позологии.

«Сравнительная малость дозы - говорит он - есть логическое и очевидное следствие правила similia similibus curantur. Как я уже сказал, не требуется аргумента для доказательства, что обычные дозы арсеника, от которых и здоровый желудок требует ограждения, должны усилить раздражение воспаленного желудка, а между тем гомеопатический принцип предписывает здесь его употребление. Следовательно, количество его должно быть уменьшено. Не только Ганеман и его последователи сознают эту необходимость, - при всех заимствованиях гомеопатической практики старою школою, уменьшенная доза всегда идет рука об руку с подобно действующим средством. Так, капельные дозы ипекакуанного вина были неизвестны в обыкновенной позологии до тех пор, когда стали впервые употреблять его не для возбуждения рвоты, а для прекращения её, и подобные новинки встречаются теперь очень часто в аллопатических сочинениях. Эти факты могут служить лучшим ответом на аргумент тех, которые утверждают, что ухудшение, производимое подобно действующими средствами в обычных дозах, доказывает их непригодность, а уменьшать дозу значит избегать затруднения доведением действия лекарства до нуля».

«Прежде всего, следует заметить, что доза не есть нечто произвольное. В природе нет ничего соответствующего драхмам, скрупулам и гранам, и мы не видим никаких оснований, почему известное число молекул, входящее в состав грана, должно быть обозначаемо целым числом, а меньшее количество дробью. Между тем, результатом является то, что гран нам кажется крайним пределом, а дальнейшее деление странным. Далее, очевидно, что все наши понятия о дозе основаны на тех количествах, которые оказались необходимыми для возбуждения физиологических действий в организме - поноса или рвоты, унятия боли в нерве или ослабления мышечного спазма. Если бы так называемые alterantia заняли более широкое место в терапии, эти понятия вероятно видоизменились бы. Для этих средств всегда считалось необходимым прибегать к иной позологии, так как здесь искомою целью было не физиологическое действие, а постепенное излечение болезненного состояния; поэтому и доза назначается на основании опыта. Все же гомеопатические средства представляют в этом смысле alterantia и, следовательно, к ним неприменимы дозы, назначаемые с целью возбуждать физиологические действия. Независимо от этого, очевидно, что доза представляет изменчивую величину. Она в известных пределах изменяется, как всякий согласится, смотря по возрасту и полу, по силам больного и по степени восприимчивости к лекарствам. Она находится в еще большей зависимости от свойства даваемого лекарства. Возьмем для примера два средства, которые уже давно пользуются высокою репутацией в накожных болезнях - дулькамара и арсеник. Каррер давал первое средство столовыми ложками (неразборчиво), составленного в пропорции одной унции на двадцать унций, тогда, как арсеник дается в самых раздробленных приемах раствора (Фаулера), содержащего только одну часть в 120, а между тем они оказываются целебными. Точно также, при введении ныне в общую практику фосфора, никто не удивляется, что он рекомендуется в сотых долях грана. Алкалоиды допускают еще большее раздробление, даже для возбуждения физиологического действия, как видно из влияния оказываемого атропином на расширение зрачка. Профессор Дондерс находит, что на собак атропин ясно действует при разведении, доведенном до 1/700000. Он пишет: « на самом деле чувствительность глаза к атропину возбуждает удивление, когда мы сообразим, что вероятно не поглощается и 1/50 капли раствора, достаточной для расширения зрачка». Нужно еще заметить, что эти разбавленные количества влияют не на один только зрачок. Д-р Harley описывает случай, где от впущенных в глаз 12-ти капель раствора, содержащего одну часть атропина в 400.000 частях воды, последовала конгестия всей соединительной оболочки, с сухостью оболочки и ноющею болью в глазном яблоке, что длилось несколько часов. В количествах уже несколько больших мы находим, что средство это влияет на весь организм. Д-р Рингер нашел, что при подкожном впрыскивании 1/200 части грана вся поверхность тела становилась сухою, не давая испарины даже в турецкой бане, а д-р Harley пишет об этом веществе: «бесконечно малое количество, один атом, впущенный в кровь, возбуждает совершенно такие же явления в кровообращении и в нервной системе, какие сопровождают менингит и тиф». Аконитин действует еще сильнее: 1/300 грана лишила жизни кролика весом без малого в четыре фунта, а морские свинки до того чувствительны к его влиянию, что одна, весом слишком один фунт, околела через три с половиною часа после дачи ей 1/1130 грана. После этого не удивительно, что профессор Арнольд, в Гейдельберге, мог легко вызвать столбняк у лягушек от 1/10000 грана стрихнина. Даже 1/миллионная производила усиленное рефлекторное возбуждение; у одной лягушки, находившейся предыдущий день несколько часов в столбняке после дачи ей 1/10000, но вполне оправившейся, вновь появился столбняк спустя полчаса после дачи ей 1/милионной, а через несколько часов последовала смерть. Итак, ясно, что эти яды и алкалоиды приводят нас в совершенно иной норме дозы»....

«Далее, есть не мало веществ, которые в грубом состоянии совершенно инертны, а от растирания с индифферентною средою и происходящего от этого дробления их на мелкие частицы, приобретают весьма активные свойства. Хорошо известно, что ртуть можно принимать фунтами, между тем как от близкого смешения с мелом и проч. она становится могущественным лекарством. Ганеман, как вы уже знаете, сильно развил этот способ приготовления лекарств, введя усовершенствованный метод постепенного растирания на молочном сахаре. Помощью этого процесса металлы: золото, серебро, платина, цинк, а равно нейтральные вещества, каковы: древесный уголь, кремнезем и плаун пробуждаются к сильной энергии и делаются способными оказывать влияние на организм. Ясно, что, в виду такого развития силы, в процессе должна быть известная точка, при которой вещество, инертное в сыром виде, начинает становиться деятельным, и другая точка, при которой эта вновь пробужденная энергия достигает своей высоты, а затем уже дальнейшее дробление должно производить обратное действие. При этом втором пределе растертое вещество становится в уровень с лекарством того же характера, но являющегося активным с первого начала; так один гран Silicea 2 может равняться одному грану Hepar sulfuris Q, хотя по действительному количеству последнее лекарство относится к первому как 10.000 к 1. Следовательно, для веществ, которые становятся лекарствами вследствие растирания, самая малая дробь может служить единицею их силы и мерилом их физиологической деятельности, и еще далеко меньшее количество будет достаточным при употреблении этих средств на основании гомеопатическая правила».

Д-р Гэйвард в своей брошюре «Современные способы лечения» говорит: «следует также обратить внимание на тот факт, что лекарства, употребленные гомеопатически, действуют на организм особенно к ним чувствительный; больной, пользуемый гомеопатиею, находится в положении имеющего особенную идиосинкразию к данному лекарству, если оно выбрано верно и тогда действие малых гомеопатических доз замечательно. В гомеопатии лекарство действует за одно с природою, т.е. стремится восстановить физиологическое здоровье и притом действует прямо на больной орган или больную ткань; следовательно, здесь пригоднее меньшая доза, чем в том случае, где лекарство действует на здоровые части, как например, при проносных, рвотных, мочегонных и других отвлекающих аллопатических средствах. Большая доза, употребленная гомеопатически, принесла бы более вреда, чем употребленная аллопатически, потому что в первом случае она бы действовала прямо на больной орган и в том же направлении, как существующая болезнь, ожесточая ее, вместо того, чтобы облегчить, как это делает малая доза. Зачем же употреблять большие дозы, если, как мы видели, даже малые дозы могут вызывать расстройства, и если мы знаем по опыту, что они могут излечить? Вопрос, какая доза всего пригоднее, должен быть решен, сообразуясь со сложением больного, характером болезни, употребляемым лекарством и другими обстоятельствами; опыт служит здесь руководством».

Мы уже познакомились с доказательствами, что сила некоторых лекарств увеличивается от растирания вещества с постороннею средою, как мел, молочный сахар и т. д. Следствием этого, невольно должен родиться вопрос: достигается ли то же самое разжижением? На эту тему составлена профессором Густавом Иегером особая записка, под заглавием «Сила, материя и пространство», с которою нам также следует ознакомиться. Профессор начинает так:

«Один читатель Monatsblatt’a пишет мне:

«Мое неверие по отношению к развиваемым вами положениям находится главным образом в зависимости от несогласия с вашим утверждением, что действие материи может возрастать с её разжижением».

«Это замечание касается больного места тех общераспространенных воззрений на деятельность материи, которые возникли, благодаря односторонности в развитии естествоиспытания. Главною виновницею в этом отношении является химия. Химики принимают только один вид деятельности материи, именно - деятельность её при разложениях и при соединениях. Эта деятельность есть во всяком случае массовая, т.е. находится в прямом отношении к массе вещества. Чем более нужно сжечь горючего материала, тем более требуется на это кислорода. Чем более требуется развить медного купороса из меди, тем более потребуется употребить на это серной кислоты. На этих неоспоримых фактах основывается вся химическая техника и индустрия; и под их влиянием в науку о жизни, в физиологию, вкралось то неправильное воззрение, по которому тело живого существа - животного или растения - приравнивается к химической реторте, в которой совершаются только химические массовые движения, подобные выше приведенным».


<<Назад

Читать далее>>


 

© 2013 Медицинские беседы. Powered by Kandidat CMS (0.0048 сек.)