Беседа XI (продолжение)

Для руководства в назначении лекарственных доз, аллопату преподают весьма мало правил и все они чрезвычайно неточны. Например (Нотнагель и Россбах): «дети и старики переносят гораздо более слабые дозы, чем взрослые, так что детям моложе года можно давать лишь 1/10–1/20, а 1-5-летним только 1/5-1/2 часть приемов, назначаемых взрослым. Далее, в среднем выводе, женщины в более сильной степени подвергаются действию лекарств, нежели мужчины; дурно-упитанные, малокровные люди - сильнее хорошо-упитанных» и т. д.

Немного сказано и еще меньше можно угадать из этих правил, сколько требуется лекарства для данного больного. Несмотря на то, что у доктора-аллопата хранится в кармане справочная книжка с обозначением дозировки употребляемых лекарств, он все-таки станет в тупик перед вопросом, что требуют болезнь и индивидуальность пациента. В таблице обозначены не отравляющие сразу дозы лекарств и упоминается часто, что в тех или других случаях можно начать прием тинктуры с одной или пяти капель, но не все дети, старики, взрослые, мужчины и женщины в состоянии воспринять в свой организм намеченные в книжечке количества лекарственных средств в обозначенных случаях. Поэтому совестливый врач, после нескольких неудач, мучимый неведением, или дает только те беспомощные лекарства, которые ему известны по опыту и во всяком случае не могут принести большого вреда, или в надежде на мудрую природу, самоисцеляющую человека по современным понятиям гораздо лучше лекарств, обращает внимание больного на гигиену и его обстановку и целый час объясняет простые правила гигиены, с возмутительным глубокомыслием. Пусторечие врачей весьма часто поражает и больного и тех, которые пригласили врача к постели его пациента.

Профессоры Нотнагель и Россбах, впрочем, дают еще следующие наставления: (стр. 16) «в иных болезнях, для достижения известного эффекта, требуются в 2-3 раза большие дозы, чем у здоровых людей, частью потому, что всасывание средства в кишечнике происходит медленнее и менее полно, частью же, без сомнения, также и вследствие измененной реакции тканей тела: так, в столбняке могут потребоваться для успокоения и переноситься до 10,0 грм. хлорал-гидрата; так, лихорадящим можно не только без вреда, но с пользою давать до 5,0 грм. хинина, - количество, которое у здоровых вызвало бы отравление».

После сказанного сегодня, конечно, нельзя сомневаться, что это также увлечение аллопатии, действующей по здравому смыслу и по предположению, желая подавлять и насиловать болезнь. Какая бывает польза от 5,0 грм. хинина при лихорадках, мы уже упоминали: болезнь задерживается, организм потрясается, обмен веществ или кровообращение нарушается. И всё это, по их мнению, не только без вреда, но с пользою.

«Но - продолжают профессоры - при употреблении некоторых средств организм может привыкнуть к всё более и более возрастающим приемам, так что под конец без вреда переносятся такие приемы, которые убили бы людей, не привыкших к этим средствам. Судя по нашим наблюдениям, привычка постоянно является через короткое время, уже после немногих приемов».

Что у многих организмов является весьма скоро привычка к принимаемому ядовитому лекарству и потому в особенности страдающие нервными болезнями заявляют, что оно перестает им помогать, это встречается на каждом шагу в практике. Тут причина этого явления лежит в постепенном отравлении организма ядом. Однако, не ложно ли это предположение у многих других больных, и дает ли означенная особенность некоторых организмов право врачам постепенно увеличивать дозы лекарств? Может ли предполагаемая привычка к возрастающим дозам быть безвредна, раз она в размере, убивающем других субъектов, не подготовленных к приему этого яда? Если страдающие хронической болезнью, принимая не ядовитые или слабо ядовитые средства, думают, что лекарство перестало помогать, то это они очень часто судят лишь по своей чувствительности, иногда не замечая, что вообще острые боли значительно уменьшились и приходят реже, а, следовательно, болезнь ослабела. Наконец, надо уяснить себе, что понимается врачами под словом «вред». Если смерть считать за меру вреда, то, конечно, постепенно возрастающие дозы яда избавляют человека от смертельного отравления, как например, приемы мышьяка; но между здоровьем и смертью есть не мало страданий, которые возбуждаются большими дозами ядов. Что пациент еще жив, это не доказательство пользы лекарства, им принимаемого, для его крови и всего организма. Между тем ни одному врачу не известно, что делается с кровью, с тканями и отдельными органами больного, от этих возрастающих доз яда. Проверить зловредность лекарств можно только после смерти, при анатомическом вскрытии. Но после стольких случаев отравления, при аллопатическом лечении, которые были в течение многих веков во всех частях света, неужели нельзя утвердительно сказать, что хотя существует привычка к возрастающим дозам ядовитых лекарств, но это вовсе не доказательство безвредного действия ядов на организм больного.

Нотнагель и Россбах впрочем говорят далее: «однако, не все органы в одинаковой степени прививают в яду; некоторые остаются постоянно чувствительными, другие в позднейшем течении отравления реагируют иначе, чем в начале последнего, третьи, наконец, вовсе перестают реагировать на яд. К последним относятся большею частью органы выдающейся важности, так что их конечное индифферентное отношение отпечатлевается на всём организме. Тем не менее, однако же, для каждого организма, относительно того приема яда, который он в силу привычки может переносить без видимого вреда, существует известный предел, далее которого он безнаказанно идти не может. Как бы медленно и осторожно мы не увеличивали прием, всё же, наконец, мы дойдем до дозы, снова действующей ядовито. При этом количество действия громадной дозы яда, на привыкший к малым приемам последнего организм, сходно с таковым малой дозы яда на нормальный организм. Напротив, если снова ядовито-действующий увеличенный прием лишь немногим больше того, который только-что еще переносился, то в таком случае вновь обнаруживающиеся явления отравления не походят более на картину острого отравления первого времени, но носят совершенно новый характер. Если очень большие приемы яда продолжительно действовали на организм, то прекращение введения привычного яда вызывает даже болезни. Иные организмы уже с самого начала и врожденно обладают большею силой сопротивления против некоторых ядов, как например, обитатели северных стран против алкоголя, травоядные против алкалоидов. Другие организмы, наоборот, уже с самого начала оказываются гораздо слабее в этом отношении: так например, человек, вообще говоря, гораздо чувствительнее к алкалоидным ядам, чем все животные».

Что же можно заключить из прочитанного? Ясно, что сущность действия большинства ядов на организм человека, также как и сущность многих болезней - неизвестны. А раз врачу что-либо неизвестно, он не может утверждать о безвредности своих мер и действий, тем более, когда он лечит и пользует ядами. Повторяем, что жизнь больного, несмотря на отравляющие дозы лекарства, не есть доказательство безвредности предложенного ему средства, для многих его органов и в особенности для крови.

Дозировка гомеопатических лекарств более совершенна. Гомеопаты имеют тинктуры, а также точно-приготовленные десятичные и сотенные деления лекарств, так что каждое средство обладает множеством сил, и испытания этих сил дают указания, при каких болезнях и в каких случаях помогают лучше высшие, средние или низшие деления лекарств. Хотя эти указания несовершенны, даже трудно запомнить историю каждого лекарства, но они во всяком случае существуют. Стоит раскрыть книгу д. Юза, чтобы убедиться, что в конце повествования о каждом средстве, даются указания, при каких болезнях лучше давать низшие или высшие деления. Что в гомеопатии не существует также закона дозировки лекарств, это видно уже по тому, что не все врачи-гомеопаты лечат одними и теми же дозами. В этом случае они столько же разнообразны и непоследовательны, как и аллопаты. Каждый врач руководствуется собственным опытом и поступает, смотря по своей симпатии: одни лечат тинктурами, другие только средними делениями, третьи только высшими. Может ли быть в медицине такое пристрастие? Конечно, нет, и гомеопаты сами это заявляют, не скрывая своего несовершенства. В прошлых беседах мы уже имели случаи убедиться в недовольстве гомеопатов постановкою этого важного вопроса в их системе.

В 1889 г., во время выставки в Париже, собрался интернациональный гомеопатический конгресс. Отчет конгресса в весьма кратком изложении был помещен в Гомеопатическом Вестнике (№№ 9 и 10). Из этого отчета мы видим, что вопрос о дозах, как нуждающийся главным образом в преобразовании, был поставлен чуть не первым для обсуждения конгресса. Вот и мнения представителей всех наций:

«Д-р Чилиано думает, что всасывание лекарств подвержено нескольким законам, и что чем выше деление лекарства, тем быстрее всасывание. Всасывание происходит двумя путями - венами и в особенности лимфатическими сосудами. Выведение лекарств из организма бывает двоякое: одно, быстрое, через мочу, другое, медленное, через вены и лимфатические пути. Нужно хорошо различать эти различные отправления и знать момент, в который они совершаются для того, чтобы превратить лекарство, как только окончено всасывание, и избегать, таким образом, его скопления в отделительных путях, так как в последнем случае оно скорее приносит вред. Действие лекарств пропорционально по величине введенного внутрь приема, по количеству его всосавшейся части; таким образом сильная доза, назначенная в один прием, может произвести лишь эффект малой дозы, если всосалась лишь незначительная часть лекарства, и, наоборот, слабые повторные дозы могут произвести эффект сильной дозы, если они кумулируются».

«Д-р фон Виллерс замечает, что если ограничиваться назначением одной дозы и не повторять приема лекарства раньше, чем почувствуется необходимость, то кумулятивные симптомы не обнаруживаются, но являются иногда слабые критические симптомы, означающие начало исцеления. Успехи патологии показывают, как минимальными дозами можно излечивать нервные болезни, то эти же самые дозы могут излечивать и другие болезни. Нужно придерживаться правила Ганемана - назначать наивозможно-малые дозы в редких промежутках».

«Д-р Жуссе-старший напоминает, что в вопросе о дозе гомеопаты разделены на несколько лагерей: одни дают исключительно высокие, другие исключительно низкие, третьи и те и другие разведения. Несколько лет тому назад он дал закон для точного определения требуемой дозы, смотря по лекарству и по наличным симптомам; но он сам не удовлетворен этим законом и был бы счастлив, если бы кто-либо из товарищей представил бы данные к разрешению этой задачи».


<<Назад

Читать далее>>


 

© 2013 Медицинские беседы. Powered by Kandidat CMS (0.004 сек.)