Беседа XIII (продолжение)

На наружном осмотре, конечно, еще не исчерпывается исследование физического самочувствия. С этою целью нужно изучить «патологическую генеалогию» своей семьи, как выражается Мантегацца; прежде всего, следует выяснить себе, какая болезнь, является фамильной.

Он пишет: «прислушайтесь и присмотритесь ко всем тем предвестникам  болезни, задача которых заключается в том, чтобы защищать ваше здоровье от нападения, а именно: к состоянию вашей чувствительности, к боли, к понижению или повышению какой-нибудь из естественных потребностей, к качеству отделений и к восприимчивости каждого органа, в вредным наружным влияниям».

Далее он поясняет, что совершенный организм, обладая нормальной степенью местной и общей чувствительности, не испытывает никакой боли. Пот, моча и слюна нормальны, потребности выражаются естественным образом и т. д. Боль служит одним из самых ненадежных охранителей здоровья; сильные страсть, влекущие за собою подчас жестокие страдания и даже смерть, иногда не сопровождаются никакой болью. С другой стороны, часто малые, незначительные болезни сопровождаются сильнейшею болью. Кроме того, боль не всегда точно указывает на место страдания: так, например, при глистах наблюдается часто неприятное щекотание в носу, который, однако, совершенно здоров; при заболеваниях желудка являются головные боли. Напротив, различная стойкость наших органов, по отношению в вредным влияниям, может сама по себе служить верным критерием для распознания того, какие именно из них имеют наклонность к заболеванию. Если малейшее влияние, ничтожнейшее отклонение от нормы поражает всегда один и тот же орган, то можно быть уверенным, что он-то, по выражению Мантегацца. «и есть ахиллесова пята, которая должна быть защищена панцирем».

Но всё это еще теория, а потому предохранительная медицина не вполне понятна. Дайте нам примеры и практические советы, т.е. дайте людям оружие в руки!

Профессор Мантегацца начинает изложение примеров с злейшего бича современной молодежи, с чахотки, которую никто не умеет еще лечить, а потому необходимо все силы употреблять к предупреждению её развития. Он, с обычною ему оригинальностью и глубокомыслием, говорит следующее:

«Современное поколение, которое чувствует себя усталым еще до того, как начнет работать, которое относится ко всему с недоверием, не вкусив еще блаженства веры, которое прозаично, не потому, что не любит поэзии, но оттого, что не умеет вовсе ее ценить, наше поколение, всё презирающее и само достойное презрения, желающее быть реальным, не имея понятия ни о чём действительном, не стремящееся к идеалам, не понимающее их и слишком слабое физически и нравственно для того, чтобы их достичь, наше лицемерное, истерическое поколение, которое полно пороков без страстей, пропитано скептицизмом без всякого основания к тому, которое создано лишь для того, чтобы в истории служить переходною ступенью между двумя великими эпохами, - наше поколение, говорю я, имеет, помимо многих других извращений вкуса, еще особую страсть выводить на сцену и в романах чахоточных, окружая атрибуты их болезни, кашель и плевательницу, блеском ложной поэзии.

«В мире любви оно способно воодушевляться только эфирным, в мире страданий катарром.

«Конечно, в основе этого заблуждения есть частица правды, известная доля естественного влечения, которому трудно противиться.

«Эта худоба, например, составляющая необходимое следствие чахотки, обостряющая нервы и делающая прозрачными молодых девушек, эта чахотка, с её вечным кашлем, убивающая тело, но оставляющая дух во всей его силе до последней минуты разве всё это не разжигает пламени любви и не дает драматургу и романисту обширного запаса «мотивов»? Но мало того: чахотка так распространена среди нас, что почти каждый писатель видел её жертвы в своей семье или в кругу своих друзей; воодушевленный своим собственным горем, разве он не знает, что может легко пробудить и в читателе сочувствие и сострадание к подобным жертвам?»

«Но мне кажется, что если бы на сцене и в романах встречалось немного меньше чахоточных мужчин и женщин, то от этого ничуть не было бы хуже. Даже и я отдал некоторым образом дань общему увлечению, выведя на сцену чахотку в моей книжке «День на Мадейре», которую написал с благою целью.

«Но важнее всего, конечно, это то, что было бы очень желательно встречать в действительной жизни поменьше чахоточных. К сожалению, однако, чахотка распространяется, особенно в городах, всё более и более, так что она приняла характер какой-то хронической эпидемии, которая уничтожает самые симпатичные и цветущие зародыши нашей молодежи, распространяя в семьях глубокую скорбь и ужасные бедствия».

Профессор. Мантегацца находит, что причина этого бедствия заключается в том, что наша модная, благоустроенная жизнь сложилась таким образом, что так называемый цивилизованный человек постоянно нуждается в необходимом количестве чистого и свежего воздуха. Деревенский житель наверно не меньше работает, чем городской, переплетчик питается даже, быт может, и хуже его, а между тем смертность от чахотки среди крестьянского населения достигает только 6%, а среди городского - целых 50%. Важны еще такие обстоятельства, как браки между чахоточными, или потомками и родственниками их с одной стороны и с другой - безумный взгляд на чахотку, как на не заразительную болезнь. Чахотка, без сомнения, не только наследственная, но и заразительная болезнь.

Важно знать, какие собственно условия являются предрасполагающими моментами для развития туберкулёза?

По мнению Мантегацца, более всего шансов умереть от чахотки имеют дети, внуки и братья лиц, страдающих чахоткой. При этом нужно заметить, что мальчики более расположены наследовать эту роковую болезнь от матери, между тем как девочки - от отца. Часто бывает также, что болезнь бабушки переходит на дочь сына, а деда - на сына дочери.

«Степень болезненного предрасположения потомства - говорит Maggiorani - часто находится в прямой зависимости от степени, развития болезни его родителей. Поэтому в семье, где последние страдают золотухой, предрасположение к этой болезни является у младших детей более выраженным, чем у старших. Иногда даже случается, что первые дети совершенно здоровы, а только последние туберкулёзны; это объясняется тем, что здоровье родителей изменялось к худшему, сообразно тому, как появлялись на свет, дети. Что касается предрасположения к чахотке, то Clarke делит его на 4 различных разряда. К первому из них он относит те случаи, где туберкулёз врожден, что бывает очень редко, именно, когда один из родителей или оба страдают чахоткой, достигнувшей значительной степени развития. Случаями второго разряда он считает те, когда дитя рождается на свет еще без туберкулов, но с такими расстройствами питания, которые предшествуют туберкулёзу и при которых достаточно малейшего повода для того, чтобы появились туберкулы. В этом случае дети обыкновенно происходят от чахоточных родителей и умирают часто уже в первые годы своей жизни. К третьему разряду Clarke причисляет те случаи, когда дитя появляется на свет не только без туберкулов, но и без туберкулёзной кахексии (нарушения питания). Однако уже с детства оно обнаруживает в своем развитии наклонность к заболеванию туберкулёзом, которым и действительно заболевает, как только к тому представится случай, что обыкновенно бывает в детском, но еще чаще в юношеском возрасте. Наконец, что касается четвертого разряда, то сюда принадлежат случаи, где предрасположение не относится исключительно в одному туберкулёзу, но вообще ко всяким функциональным расстройствам, из которых в один прекрасный день может развиться и туберкулёз. Понятно, что в подобных случаях профилактическое лечение могло бы дать самые блестящие результаты, если бы только распознавание их не было столь затруднительным».

О признаках Maggiorani говорит следующее:

«Острота органов чувств, легкая возбудимость сердечной и дыхательной деятельности, припухлость шейных желез и сочленовных головок костей суть признаки, указывающие на предрасположение к чахотке. К этому Мантегацца с своей стороны добавляет следующие признаки:

«слабое, длинное, плохо упитанное тело с вытянутой шеей, прозрачная и почти лишенная крови кожа;

«бледный цвет лица с красными пятнами на щеках и наклонность без всякой причины краснеть и бледнеть;

«узкая, плоская или уродливо развитая грудь;

«чрезмерная чувствительность и наклонность легко приходить в возбужденное состояние;

«затруднение при поднятии на более или менее возвышенные места или лестницы, сильное сердцебиение и затрудненное дыхание при малейших мышечных напряжениях;

«сиплый голос, отрывистая речь с делением на слоги и чрезвычайно большая наклонность к простудам, кашлю, катаррам и выраженным воспалениям дыхательных путей.

«Мне кажется, что я первый обратил внимание на один из вернейших признаков предрасположения к чахотке, который выражается в особой своеобразности голоса, поминутно затихающего во время разговора против воли больного, так что такую речь можно было бы назвать перемежающейся. Я наблюдал подобное явление, правда, и у совершенно здоровых лиц, но несомненно происходивших из семейств, где туберкулёз был наследственною болезнью.

«Я совершенно живо еще и теперь помню один случай, который, по своей убедительности, произвел на меня огромное впечатление.

«Я ехал однажды со своим семейством в открытом экипаже. На козлах сидел молодой кучер и беседовал с горничной. Когда я услышал его голос, то, не видя еще его лица, заметил потихоньку сидевшим со мной, что этот человек умрет от чахотки. Действительно, не прошло и года, как этот несчастный умер, как я потом узнал, от чахотки, от которой до этого уже умерло его 8 братьев.

«Особенно ясно выраженным становится предрасположение к чахотке незадолго до наступления половой зрелости. К этому времени тело быстро и непомерно вытягивается в длину и каждый раз, когда я вижу таких слишком быстро растущих юношей, мне хочется положить на голову какую-нибудь тяжесть, пресс-папье что ли, чтобы заставить их расти не только в длину, но и в ширину. Тогда же они больше всего жалуются на боль в груди, одышку и сердцебиение.

«Итак, следите зорко, что называется в оба, за всеми этими признаками, и если к ним присоединится еще кашель (в особенности в летнее время) и кровохарканье, то зовите скорей врача и делайте всё, чтобы предотвратить грозу, которая собирается на горизонте.

«Часто бывает, что кашель и кровохарканье прекращаются сами собою, а так как всем нам хочется скрыть опасность, то мы и готовы вообразить себе, что кровь показалась из глотки или десен, а кашель был не более как следствие легкой простуды, на которую не было обращено внимания. Но не следует обманывать себя в этом отношении, ибо, ничего не предпринимая, мы упускаем надлежащее время для лечения и рискуем потерять больного.


<<Назад

Читать далее>>


 

© 2013 Медицинские беседы. Powered by Kandidat CMS (0.0016 сек.)