Беседа XV (продолжение)

Затем проф. Винтерниц пишет:

«Если бросить взгляд на весь ход развития медицины от Гиппократа до конца древнего периода, то нужно сознаться, что надежды, которые можно было питать на основании учений отца медицины, не исполнились. Указав на связь между температурой тела и болезненными процессами, на важность диететического содержания и на действие воды различной температуры на физиологические процессы, Гиппократ дал нам наиболее существенные основы для гидротерапии, которая, при расширении физиологических сведений, легко могла бы сделаться рациональной. Но в хаосе различных теоретизирующих или эмпирических систем, добытые основы не послужили для рациональной постройки здания, а варварство средних веков отбросило медицинские науки и с ними гидротерапию назад за первые начатки их».

Между тем, как я говорил уже моим собеседникам, научная медицина сохранилась на Востоке у арабов. Там гигиеническое употребление воды для купанья и обмываний достигло значительного распространения. Но в средние века исчезли последние следы сознательного употребления воды, как целебного средства. Появление и исчезновение гидротерапии в последующие века и борьба разных направлений превосходно изложены в книге проф. Винтерница, но для нас будет более удобным перейти прямо к появлению так называемых натуральных или естественных врачей – Oertel’я и Priessnitz’a. Проф. Винтерниц говорит, что по-видимому под влиянием сочинении Hahn’a учитель гимназии в Ансбахе Oertel, убедившись на себе самом в целебной силе холодной воды, счел себя призванным создать новую эпоху в медицине, а быть может даже и во всей социально-моральной жизни. В счастливом незнании собственно медицинской литературы, нисколько не знакомый с физиологическими исследованиями новейшего времени, Oertel, воспевая холодную воду, вместе с тем видел в этих словах боевой клик против врачей. В своих многочисленных сочинениях он руководится желанием унизить врачебное сословие и к этому основному мотиву прибавляет всё, что когда-либо говорилось в пользу холодной воды, причем выражается крайне тривиальным, едким языком, пересыпанным нередко очень грубыми остротами. Для него вода была настоящим универсальным лекарством, и эпиграфом ему служило: «пей воду в излишке, чем больше, тем лучше, ибо вода помогает против всего». Это основное правило он излагает не только во множестве самостоятельных статей, но также и в новых изданиях или, лучше сказать, переработках прежних, врачами написанных сочинений о водолечении.

Vincenz Priessnitz родился в 1799 г. в небольшой чистенькой крестьянской усадьбе в Грефенберге, лежащей в австрийской Силезии. Прекрасное дарование и раннее уже серьезное отношение к делу, которые вообще свойственны силезским крестьянам, у Priessnitz’a были еще развиты более тщательным воспитанием. Еще почти мальчиком он, занимаясь сельским хозяйством, заметил, что при вывихах и опухолях на ногах лошадей холодные примочки и обертывания ведут к сравнительно быстрому исцелению. Установив этот факт, он применял свое наблюдение и к другим домашним животным, а так как успех получился и у этих последних, то он и приобрел твердую уверенность в целебных силах холодной воды. Его тогдашние больные, повидимому, были не особенно благодарные субъекты, ибо в 1816 г. одна из лошадей сбросила его на землю и избила копытами ему лицо и грудь. Призванный деревенский хирург до истощения сил и собственных, и больного старался привести переломленные ребра в положение благоприятное для излечения; когда ему не удалось достигнуть цели, он заявил, что если больной и избавится от непосредственно грозящей ему опасности, то ему все-таки останутся - долгая болезнь и неустранимое увечье. Молодой ветеринар, конечно, был недоволен таким решением и решился попытать собственное искусство. Со свойственной ему энергией он начал с того, что, упершись грудью в угол стула и задержав дыхание, вправил руками оба переломленные ребра, затем укрепил их полотенцами, смоченными в холодной воде, и стал пить часто и много холодной воды. Спустя короткое время он был совершенно здоров. То, чему он был обязан своей здоровой натуре, он не замедлил приписать употребленному им средству. С этого момента он старательно и упорно начал исследовать образ действия благодетельной холодной воды. Чтобы познакомиться с законами отнятия тепла и с применением их к болезням человека, он произвел опыты с трогательной наивностью и вывел из них свои заключения с самым счастливым сангвинизмом. Так например, он убил двух свиней, из которых одна получала исключительно холодный корм, а другая исключительно теплый, и нашел, что кишки первой были белы, упруги и способны к противодействию, тогда как кишки второй красны и до такой степени размягчены и дряблы, что оказались непригодными для изготовления колбас.

Priessnitz не был силен ни по части физиологических сведений, ни по части медицинской начитанности. Но так как он бесспорно обладал оригинально-мыслившей головой, то, конечно, следует допустить, что он самостоятельно напал на способ, употреблявшийся за 100 лет перед Hancokc’ом. Способ этот, который он привел в систему, заключался в произведении сильных, так называемых критических потов, посредством различных процедур с холодной водой, конечно, с безусловным исключением всякого другого, даже и потогонного лекарства; всё достигалось только растираниями и обертываниями. После того, как несколько удачных случаев лечения подагры и ревматизма произвели большое впечатление на окрестных жителей, больные стали стекаться к Priessnitz’y со всех сторон. Его простое обращение, соединенное, однако, с твердой и чрезмерной уверенностью в самом себе, производило, конечно, не малое моральное влияние; он сумел себя поставить таким образом, что наивные обитатели гор смотрели на него как на избранника неба; в их глазах сила, излечившая больных, заключалась не в воде, а в личности самого Priessnitz’a. Вскоре стали являться больные издалека и из лучших слоев общества. Все они, без всякого распознавания, без всякого различия по болезни, возрасту и полу, подвергались одному и тому же лечению. Лечение это заключалось в «естественной», т. е. укрепляющей, нераздражающей, но обильной диете, в сильном мышечном напряжении, в питье большого количества холодной воды, в различных формах наружного употребления холодной воды, причем большую роль играли общие и местные ванны, возбуждающие компрессы (пояса), души и растирания и, наконец, в потогонных процедурах, т.е. в обертываниях, которые были продолжаемы до 6 и более часов.

Границы, в которых изменялся этот способ лечения, смотря по частному случаю, были очень невелики, ибо Priessnitz был фанатик своего дела, не имевший никакой возможности поставить правильного распознавания. Понятно, что дело не могло обойтись без неприятных наблюдений у чахоточных и страдавших пороками сердца. Наученный этим обстоятельством, Priessnitz вскоре исключил из своего лечения кашлявших и имевших сывороточные излияния (водянку живота и подкожную водянку). Несмотря на упомянутые неудачные случаи, вызвавшие против него сильную агитацию, Priessnitz в 1830 г. получил от правительства дозволение открыть заведете для лечения по его способу. В этом году в его заведение поступило 45 больных, но затем число больных росло в баснословной прогрессии, и в 1840 г. уже было 1.576 больных; число больных росло с каждым годом, и они съезжались со всех сторон света. В 1852 году Priessnitz, нажив несколько миллионов, умер.

Несмотря на то, что проф. Винтерниц пишет: «со времени появления Priessnitz’a можно с полным правом считать начало новой эпохи для гидропатии», - однако он критикует его не совсем правильно. Так на 65-й странице мы читаем: «если нужно говорить о какой-либо паталогической основе, на которой Priessnitz построил свой способ, то основа эта вытекала из гуморально-патологических воззрений, которые вообще наиболее подходят к образу мышления людей, не получивших медицинского образования. Все болезни, по его мнению, происходят из порчи соков. Смотря по тому, распространяются ли эти «дурные соки» по всему телу, или же бросаются на какой-либо один орган, производят общие или местные болезни». Подобное воззрение принадлежит Гиппократу и, по нашему мнению, если профессор Винтерниц находит это гениальным у Гиппократа, нет причины укорять Priessnitz’a, который не мог выразить ту же идею современным нам медицинским языком и говорить об обмене веществ и т. д. Основа, конечно, истинная, но при всякой односторонности авторы такого метода лечения увлекаются в подробностях. Так случилось и с Priessnitz’oм: он считал безусловно необходимым выбросить из употребления все лекарства, ибо они не содействуют, а только мешают целебной силе природы. Задача его заключалась лишь в том, чтобы дать природе возможность освободить тело от дурных соков, открыть последним пути, для чего холодная вода служит средством. Употребляемая внутрь, она растворяет застоявшиеся жидкости; при наружном же употреблении она отвлекает дурные соки к коже, причем, вследствие вызывания сильного пота, они удаляются из тела. Критические явления, по его мнению, обозначали начало исцеления. Он приветствовал с радостью, когда на коже появлялись эритемы, экземы, чирья и возбуждались желудочно-кишечные явления, как рвота, упорные поносы и т. д. Он был убежден, что эти кризисы всегда предвозвещали скорое излечение и говорил своим больным: «благодарите здоровую внутреннюю силу вашей конституции, которая сделала возможным для природы выгнать дурные соки, имевшиеся в вашем теле». Все это конечно свидетельствует об увлечении его, нежелании глубже вникнуть в научную медицину; но не правы также и те, которые зарывшись в научных изысканиях, отвергли Гиппократовскую истину и отдалились от неё еще больше, чем увлекся своими умозаключениями Priessnitz. Основа системы Priessnitz’a, все-таки заслужила быть записанною на страницах истории гидропатии, которая и до сих пор пользуется им изобретенными приспособлениями.


<<Назад

Читать далее>>


 

© 2013 Медицинские беседы. Powered by Kandidat CMS (0.0023 сек.)