Беседа XVIII (продолжение)

Одновременно с этими явлениями со стороны сердца, наступают также усиленные кожные выделения, производящие, после незначительных телесных напряжений, поднятий на лестницу, быстрой ходьбы и, наконец, даже после короткого движения по ровному месту, обильные выделения пота. Поэтому кожа таких больных нередко при малейших движениях становится влажною, лицо, даже зимою, после небольших напряжений покрывается потом, волосы становятся мокрыми, и иногда такая же усиленная деятельность кожи замечается на определенных частях тела, так что, например, больной начинает вдруг страдать ножными потами, тогда как ранее никогда не испытывал этого тяжелого припадка. Вместе с усиленным выделением воды чрез кожу, отделение мочи, напротив, постепенно уменьшается, и если ранее это было незаметно для больного, то теперь он невольно обращает внимание на поразительное уменьшение в количестве мочи, выпускаемой им в течение дня или ночи. При исследовании мочи подобного больного в этот период времени на белок, последний большею частью открывается в большем или меньшем количестве, а если бы врач ранее имел повод предпринять это исследование, то задолго уже мог бы определить присутствие белка, временное появление которого в моче бывает нередко даже в то время, когда наступление описываемых бурных явлений должно последовать еще через несколько лет и больной, по-видимому, находится в самом лучшем состоянии здоровья.

Со стороны дыхательного аппарата также заметно выдвигаются новые расстройства. В легких застой крови ведет к патологическим процессам, слизистая оболочка бронх испытывает изменения под влиянием хронической гиперемии; её венозные сосуды переполняются кровью, она, вследствие застоев, инфильтруется серозной жидкостью, набухает, разрыхляется, и, под влиянием внешнего раздражения, приходит в воспалительное состояние. Даже у больных, никогда прежде не страдавших кашлем и бронхиальным катаром, обнаруживается резкая наклонность к катаральному воспалению дыхательной слизистой оболочки. Под влиянием малейшей простуды, при наступлении зимы, при действии раздражающих паров, табачного дыма, пыльного воздуха, является кашель и охриплость; катар слизистой оболочки носа или гортани быстро распространяется, при большем или меньшем лихорадочном возбуждении, до более глубоких ветвей бронх. При этом тотчас же наступает обильное отделение серозных слизистых масс, вызывающих обширно распространенные влажные хрипы и отхаркивающихся при сильных приступах кашля и при большом напряжении. Существовавшее уже до этого затруднение в дыхании усиливается до мучительнейшей одышки. Дыхательный процесс, ранее уже значительно ограниченный, испытывает еще дальнейшее уменьшение вследствие серозной инфильтрации, набухания слизистой оболочки бронх и обильного отделения в них. Газовой обмен становится всё более несовершенным. Самый катар бронх первоначально имеет еще благоприятное течение и оканчивается выздоровлением с сохранением прежнего состояния, до тех пор, пока новое раздражение не вызовет рецидива болезни; тогда дыхание становится всё недостаточнее, припадки удушья учащаются, уступая место непрерывной одышке, пока, наконец, последовательный отек легких не приведет быстро к смерти.

В течение короткого времени затруднения в передвижении массы крови принимают всё большие размеры. Явления застоя становятся всё более тягостными; достаточно короткого движения по ровному месту, чтобы больной совершенно утрачивал способность дыхания, достаточно ему сделать 20-30 шагов, чтобы прийти в состояние полного истощения. Дыхание становится частым, поверхностным, неправильным и слабым, появляются сердцебиения, которые, если больной сделает еще несколько шагов, усиливаются до высшей степени вместе с чувством стеснения в груди. Полный недостаток воздуха заставляет больных останавливаться и отдыхать до тех пор, пока возбуждение пройдет, сердце станет биться спокойнее и дыхание сделается медленнее и глубже. Постепенно одышка уменьшается, бурный период проходит, а затем может быть чрез 2 - 3 минуты, если только больной не примет мер предосторожности, все тяжелые явления наступают вновь. Поэтому больные привыкают останавливаться ранее наступления сильных степеней одышки и сердцебиения, пока начинающиеся припадки не успокоятся. Они часто и по-видимому без достаточного основания прерывают свою ходьбу и, чтобы не обнаруживать своего состояния, останавливают свое внимание на каком-либо предмете. При помощи столь же внимательного регулирования дыхательных движений, так чтобы на каждый шаг приходилось по одному вздоху, припадки нередко удается преодолевать. Как ни тягостны эти явления, но они усиливаются еще до крайних степеней, как только больные пробуют подниматься на лестницы или на какое-нибудь возвышение. В короткое время, после подъема на 1-2 лестницы или на небольшую высоту, больной совершенно изнуряется; судорожное, неправильное, частью совершенно угнетенное дыхание, сильные, сотрясающие всё тело сердцебиения усиливают тягостное чувство и одышку; больные не могут говорить или только поспешно выговаривают отрывистые слова, на лбу их выступает пот, к голове приливает кровь, в груди чувствуется стеснение, является ощущение сильного давления в области рукоятки грудины и по обеим сторонам её, в подключичных ямках, грозящее как бы разорвать грудь. Кровь, застоявшаяся в больших сосудистых стволах, под влиянием движения получает всё новые волны, всё сильнее приливает к правому сердцу и производит такое ощущение, как будто бы в ближайший последующий момент должен произойти разрыв чрезмерно растянутых сосудистых стенок. Там, где застои появляются в столь сильной степени, они распространяются всё более и более и давление, ощущаемое в грудной полости, становится заметным в постепенно возрастающих пределах распространения. В обоих подреберьях и в области почек является неопределенное чувство давления, а в паховой области ощущается напряжение изнутри, как при задержанном дыхании и при напряжении брюшного пресса. Если восхождение на лестницу или поднятие на высоту, тем не менее, продолжается, то ощущается давление на мочевой пузырь и позыв на мочу, который с трудом может быть удерживаем, равно как появляется напор на прямую кишку, и в то же время дыхательные мышцы делают попытки к судорожным вдыханиям. Одышка достигает высшей степени, последний кислород почти потребляется мышечной деятельностью, больной избегает всякого движения, упирается во что либо руками, чтобы сильнее расширить грудную клетку и стоя ожидает окончания приступа удушья и возбуждения сердца. Всякая попытка идти вызывает приступ, подобный задушению, тогда как сидение, вследствие поднятия кверху брюшных внутренностей, тотчас же усиливает ощущаемое стеснение и заставляет вставать с места.

Весь ряд этих припадков, объясняемых застойным давлением и сужением малого круга кровообращения, еще увеличивается под влиянием причин, механически уменьшающих объем грудной клетки, причем каждая такая причина, по сравнению с её действием, становится тем меньше, чем сильнее существующие уже расстройства. Достаточно какого-нибудь давления снизу, со стороны брюшной полости или сверху и снаружи на грудную клетку, чтобы вызвать одышку. Больные с величайшим трудом двигаются, если наполненный желудок (даже после умеренной еды) оттесняется вверх к легким, или, если грудная клетка, особенно, когда она вследствие изгиба позвоночника легко уступает давлению сверху, отягощается тяжелыми предметами одежды или другими вещами, которые больной носит, даже открытым дождевым зонтиком. Всякое наклонение тела, при котором содержимое грудной и брюшной полостей теснее прилегают друг к другу, имеет последствием одышку. Равным образом, более сильное движение воздуха при сильном ветре делает ходьбу и дыхание совершенно невозможными и вызывает чувство стеснения и припадки удушья.

Вследствие незначительной вместимости легких больной располагает лишь небольшим запасом воздуха для разговора. Поэтому такого рода больные в своей речи преимущественно употребляют короткие предложения и всякий более продолжительный период прерывается значительным числом более или менее удачно скрываемых дыхательных пауз.

Понятно, что вместе с возрастанием этих явлений пропорционально обнаруживаются и изменения в других органах, вызываемые также неправильностью кровообращения. Давление в области почек, соединенное с особенным, трудно описываемым ощущением, появляется по временам без определенного повода, или без заметного усиления застоев, вызванных движениями и т. д., причем нередко, спустя 12-24 часов, выделяются большие количества мало окрашенной, иногда светлой, как вода, слабокислой мочи, часто содержащей немного белка. Отделение мочи колеблется в очень значительных пределах. Давление в венных стволах большого круга, особенно в больших венах нижних конечностей, действует изменяющим образом прежде всего на более отдаленные области, наиболее испытывающие тяжесть застойной массы крови и на легко ранимые стенки небольших сосудов. Вдоль передней поверхности большеберцовой кости и по обеим сторонам голени, вблизи лодыжек и позднее, также на тыле стопы, появляются часто небольшие, с булавочную головку величиною, ржаво-красные пятна на коже, вначале рассеянные, а затем сливающиеся в более значительные островки, под конец они уже окрашивают значительные поверхности, например, кожу вдоль всей большеберцовой кости и сливаются далее с пятнами, расположенными по бокам. Пятна эти происходят таким же образом, как пигментирование легких. Как только эти припадки замечены, - не долго уже приходится ожидать обильного выхождения серозной жидкости из сосудов и отечной припухлости на особенно к тому расположенных местах. Эта отечность вскоре, несомненно, появляется также на веках и на лице.

Здесь болезнь доходит до предела; если затем она развивается еще далее, то уже не может быть более и речи о серьезном восстановлении расстройств кровообращения; они имеют своим исключительным исходом смерть больного.


<<Назад

Читать далее>>


 

© 2013 Медицинские беседы. Powered by Kandidat CMS (0.0041 сек.)