Беседа XVIII (продолжение)

Если я слишком подробно описал картину этого серьезного расстройства кровообращения, то исключительно, чтобы мои собеседники могли припомнить, что при многих менее опасных болезнях встречаются те же, угрожающие в данном примере, симптомы. Объяснение им, конечно, должно быть одинаковое. Описывать картины расстройства кровообращения в других болезнях мне кажется излишним, так как при разнообразии этих нарушений в организме всё равно невозможно дать точное представление всех явлений. Чего только нельзя встретить, например, при остром катаре желудка? (Catarhus gastricus). У одного больного заметно такое расстройство кровообращения, какое только бывает при простуде, а потому врач заключает, что причина лежит в простуде; у другого больного наблюдаются чрезвычайная нервная раздражительность, часто повторяющееся приливы к голове и скоро проходящие и полное отсутствие жара или лихорадки. Здесь уже другая картина нарушения кровообращения. Врачи предполагают, что причина катара - в ненормальности отделений и в ненормальности свойств желудочного сока, которые препятствуют правильному пищеварению и дают толчок к разложению пищевых веществ. Многие люди получают острый желудочный катар вследствие всякого сильного психического возбуждения, как досада, испуг, радость, горе и т. д. Картина расстройства кровообращения очень ясна и в этих случаях.

Бронхит, например, всего чаще происходит от простуды, но он же встречается нередко у золотушных, рахитиков, сифилиников, у страдающих раковым худосочием, брайтовою болезнью, сахарным мочеизнурением, цингой, подагрой, у пьяниц и т. д. Как различны картины расстройства кровообращения при всех этих болезнях!

Поэтому-то Гиппократ прежде всего при диагнозе болезни обращал внимание на общее состояние организма. Ему представлялось первою необходимостью уяснить себе картину нарушения равновесия в организме, и задача медицины заключалась для него главным образом в восстановлении этой нарушенной гармонии. Поэтому же Гиппократ учил, что название болезни имеет для врача второстепенное значение. По той же причине Косская школа, имевшая в виду главным образом понятие о единстве в развитии болезни и мало заботившаяся о частностях, обращала всё свое внимание на отыскивание общих черт болезней. Она ставила наблюдения над всем организмом выше наблюдений над отдельным органом, изучение общих выше изучения местных явлений, понятие об общих свойствах болезней выше понятия об их особенностях.

По мнению Oertel’a, при лечении расстройств кровообращения для него представляются две задачи. Первая задача - уменьшить количество жидкости в теле вообще и вторая - освободить малый круг кровообращения, уничтожить венозный застой, облегчить работу сердца, освободить почки и восстановить равновесие между артериальной и венозной массой крови.

Проследим, однако, за ходом мыслей проф. Oertel’a, приведших его к этим задачам. С точки зрения лечения, прежде всего, является необходимым разыскать расстройства, произведения изменения в кровообращении, а затем попытаться устранить их, т.е. восстановить прежние гидростатические отношения. Требования эти - говорит Oertel, - конечно, легче поставить, чем выполнить, и возможность их осуществления будет зависеть от того, не имеется ли уже у больного столь глубокого патологического разрушения наиболее важных органов, так что восстановление прежнего состояния уже невозможно и попытка возобновления прежних гидростатических отношений является слишком позднею. Возможность последней случайности мы всегда должны иметь в виду.

Исходя из указанной точки зрения на обсуждаемый вопрос, Oertel исследует в данном состоянии больного два явления, имеющих принципиальное значение:

1) Имеется ли в малом кругу и в венах большого круга застой разжиженной крови, пришедшей в это состояние от постоянных потерь белка и не могущей уже восприниматься названными сосудами и прогоняться сердцем, без вредного возвратного действия на эти органы, и

2) представляет ли больной развитие более или менее значительной тучности, которая в то же время ведет к накоплению жира внутри грудной и брюшной полостей и, следовательно, к ограничению их вместимости и далее к образованию ожирения сердца.

В отношении свойств крови большое значение имеет следующее обстоятельство: зависит ли указанный значительный застой её только от природы механических расстройств, обусловленных продолжительностью времени и наступившими когда-либо неправильностями в кровообращении, или влияют также какие-либо внешние вредные условия, которые совместно или преимущественно вызывают эти неправильности.

Здесь тотчас же представляется обстоятельство, имеющее чрезвычайно важное значение. Образ питания взятого в примере больного в прежние годы был очень прост и преимущественно отличался чрезвычайно малым введением жидкостей в тело. Впоследствии он изменился таким образом, что количество плотных пищевых веществ осталось приблизительно одинаковым, но усилился прием жидкостей, увеличившийся приблизительно в 7 раз против прежнего суточного потребления. Всё это количество жидкостей должно было восприниматься сосудами и, как результат простых отношений вместимости, явилось то, что уравнение снова нарушалось при столь быстром, непропорциональном выделении, увеличении циркулирующей в теле жидкости. Ограниченный прижатием легких малый круг кровообращения мог еще преодолевать поступающую в него массу крови, но когда вместо прежних количеств жидкости, отвечающих еще вместимости малого круга и переносимых десятками лет, стали поступать в 7 раз большие количества, тогда легкие уже не в состоянии были вмещать устремляющейся в них крови; последняя стала задерживаться в правом сердце и в венах большого круга. Понятно само собою, что где maximum однажды перейден, там должны в короткое время наступить расстройства.

Далее в примере играет роль еще другое обстоятельство, а именно - соединенное с общим ожирением накопление жира на сердце и вызванное этим понижение его мышечной силы. В то время, как, с одной стороны, при нарушении гидростатического равновесия, нагнетательный аппарат должен был воспринимать большее количество жидкости и прогонять ее в непропорциональную уже сосудистую систему, с другой стороны, деятельная способность этого аппарата была понижена, так как сердечная мышца, отчасти вследствие жировой инфильтрации и отчасти вследствие жирового перерождения была уже более не в состоянии совершать столь же энергичные и производительные сокращения и напротив могла приводить в движение лишь меньшие количества крови, при меньшем давлении.

Разъяснением этих отношений, говорит Oertel, мы достигаем двоякого результата. С одной стороны, находим простое объяснение для образовавшаяся в столь короткое время нового расстройства кровообращения, не будучи вынуждены допускать сильно развитого непоправимого перерождения в самом аппарате кровообращения и зависящих от того изменений гидростатических условий, а кроме того получаем исходные пункты, руководясь которыми можно предпринимать попытку восстановления прежних условий кровообращения в том виде, как они установлены выше теоретически. Такая попытка является в то же время единственно возможным прямым лечением описываемых болезней, принимаемых как расстройство в сфере кровообращения. Если бы она не удалась, то мы должны были бы снова возвратиться к лечению и ослаблению отдельных припадков, как это и делалось прежде, не будучи в то же время в состоянии оказывать этим какое-либо влияние на течение самой болезни.

«Я считаю - пишет Oertel - излишним вдаваться в подробную критику средств, имеющихся в нашем распоряжении, когда мы переходим к осуществлению теоретически поставленной задачи, предполагая её возможность, но не имея до сих пор никаких наблюдений относительно её осуществления. Несомненно одно, что фармакологические средства и применявшаяся до сих пор терапия совершенно бессильны против описываемых явлений. Хотя течение болезни может быть до некоторой степени замедлено регулированием сердечной деятельности посредством наперсточной травы или кофеина, в их различных препаратах, возбуждением отделения мочи при усиливающейся водянке и т. д., но решительного поворота к лучшему не достигается, точно так же как невозможно посредством лекарственных веществ достигнуть изменения в гидростатических условиях кровообращения или возврата к прежнему состоянию. Равным образом и вторая задача, - общее уменьшение жира и в частности жира сердечной мышцы, вместе с повышением её деятельной способности, не может быть достигнута этим путем. Даже строго проведенная система лечения по Bunting’y есть во всяком случае ненадежный способ, особенно при тяжелых осложнениях, какие здесь встречаются, и даже достигнутое этим путем уменьшение жира и усиленное сгорание его не могут уже спасти организм, пораженный высокою степенью расстройств кровообращения. Употребление щелочно-соленых или содержащих йод минеральных вод (Карлсбад, Мариенбад, Кранкенгейль и т. д.), при помощи которых достигается, правда, в соответственных курортах потеря жира и общее уменьшение веса, предполагает не нарушенную целость аппарата кровообращения. В противном же случае вводимые в тело жидкости не могут уже вполне удаляться из него и увеличивают расстройства гидростатического равновесия между малым кругом и системой аорты с зависящими от того припадками. Я полагаю, что неблагоприятные вообще результаты подобных курсов лечения преимущественно зависят от недостаточного взвешивания этих обстоятельств. Имеющиеся явления застоя, все равно зависят ли они от какого-либо порока клапанов, от ожирения сердца или от других условий, после курсового лечения, во всех почти случаях без исключения, быстро ухудшаются, вследствие увеличенного приема жидкостей, и ускоряют образование или развитие водянки.


<<Назад

Читать далее>>


 

© 2013 Медицинские беседы. Powered by Kandidat CMS (0.0016 сек.)