Беседа XIX (продолжение)

Следовательно, чтобы иметь несомненные и верные средства для лечения болезней, необходимо жить с природою и отрешиться навсегда от стремления переделывать ее на свой лад.

Фармакология должна быть основана на научном эмпиризме.

Медицина не скрывает того, что она мало знакома с сущностью болезней, но что следует понимать под словом сущность? Бактерии и бациллы, признанные за причины болезней, составляют ли их сущность? Ведь мы не знаем еще, они ли производят известное заболевание, или выделения их, или они просто представляются носителями известного яда? Существуют бактерии болезнетворные и неболезнетворные, те и другие похожи друг на друга, а потому можно предположить еще иную причину, служащую к превращению бацилл и бактерий в болезненные начала. Молоко скисает, портится также от присутствия в нём грибков и никто однако не сомневается в сущности этих причин, зависящих для молока от времени хранения на теплом воздухе, от здоровья той коровы, которая дала молоко и т. д. Причин порчи молока конечно гораздо больше, чем нам известно; чистота конюшни, посуды, коровницы и самой коровы, состав корма, также влияет на доброкачественность молока. Я привел этот пример для сравнения его с кровью человека. Доброкачественность крови не только зависит от гигиенических условий жизни человека, от болезненных начал, попадающих в кровь с воздухом и пищею, но еще от такой массы причин, большинство которых нам и не может быть известно. Сущность этих причин - невидима, неосязаема, неуловима и заниматься ими напрасный труд. Человек никогда не сделается всеведущим и скромность его должна установить известные пределы его вмешательства в тайны природы, если только он хочет приносить пользу своим ближним. Вечно искать разрешения вопросов - в одной теории, значит отдаляться от опыта и знания верных средств, с помощью которых излечиваются болезни человека. Сущность болезней сделается совершенно известною с той минуты, как мы откажемся от желания проникнуть своим рассудком в непроницаемое. Каждый знает причину порчи молока, простоявшего летом в комнате; таким образом, сущность или причина порчи нам делается понятною. Холод предохраняет молоко от скисания, но опять лишь на известный срок, далее которого никакие средства не могут изменить процесс порчи этого продукта. Совершенно тоже происходить и с кровью человека: она портится или заболевает; есть болезни против которых можно выучиться бороться, и есть такие, которые никогда не будут излечимы, потому что порча или болезненность крови неизменно прогрессируют до разрушения всего человеческого организма. Как существуют пределы для хранения на воздухе жизненных продуктов, так и имеются пределы для болезненного состояния крови человека. При появлении человека на свет спешат дать ему всё, что могло бы предохранить его от болезненности, также как спешат, например, молоко скрыть от солнечных лучей тотчас после доения коровы. Разница между людьми и взятым примером лишь в том, что людей поддерживает жизнь, движение, тогда как все продукты и выделения, взятые от жизни, находятся в состоянии покоя и смерти.

Человеческая жизнь называется природой или натурой. Ей приписывается известная сила, противодействующая заболеванию человека, так что люди науки прямо утверждают, будто натуры - врачи болезней. Было замечено, что многие больные выздоравливали без лекарств, а иногда скорее, легче, самостоятельно, чем при вмешательстве медицины. Как объяснить это явление, не совсем приятное самолюбию науки? При современных познаниях наших в анатомии, объяснение очень просто. Организм человека устроен так, что в нём происходит постоянный обмен веществ, т.е. питание новыми продуктами и удаление из организма всего отжившего, негодного и болезненного. Этот обмен совершается при помощи кровообращения, которое не останавливается ни на одну секунду в течение жизни человека. Очищение крови, удаление из неё вредных веществ произойдет только тогда, когда кровь будет достигать с известной быстротой и правильностью таких органов, которые специально устроены для этой цели, а именно легких, печени, почек и кожи. Натура или природа человека руководить обращением крови и потому оно совершается без участия нашей воли. Но, однако, правильность кровообращения находится в зависимости от множества условий, которые мы должны исполнять и как разумные создания Божии, одаренные волею, мы можем относиться к этим условиям со властью. Желание или нежелание быть исполнительными зависит от нас, а следовательно, мы можем вредить или помогать обращению крови в нашем теле. Затем в числе условий находятся и такие, которые на половину зависят от нас и наконец влияют на кровообращение помимо нашей воли, как, например, температура, климат, зараза ядами и т. д. Таким образом, внутри человека действуют две силы - природа и наша воля. Природа по своей мудрости стремится всегда к доставлению законного и благого, и если ей не слишком противодействует наша воля, то она одержит верх. Вот почему природа, действующая самостоятельно и противодействующая всему неестественному, излечивает наши болезни; она сама стремится восстановить кровообращение, которое нарушилось от болезни. Но это еще не доказательство, что природа может всегда и при всех болезнях восстанавливать правильность кровообращения своею силою, так сказать. Если болезнь происходит от ненормального состава крови или уже процессы болезни выразились разными изменениями в тканях органов, то одной силы природы бывает недостаточно. Тогда природа сама требует помощи, которую должны подать терапия и фармакология. Следовательно, эти науки могут содействовать очищению крови и организма от болезненных начал, поступивших в кровь, когда природа или натура человека делается недостаточно могущественною для самостоятельной борьбы с болезнью. По правде, таких случаев больше чем уверяют люди науки. В нашем веке болезненность человеческого рода так развита, что медицина сделалась самою необходимою и драгоценною наукою для людей.

 

Когда мне приходилось говорить с докторами об основных принципах моей системы - системы оздоровления Чичагова, то они с первого же моего слова о значении крови в болезнях человека снисходительно причисляли меня к последователям гиппократовской гумморальной системы. Верно и собеседники мои помнят, как д-р Ковнер отзывался об этой гумморальной системе в своей истории медицины. Старые, - пишет он, - наивные взгляды на изгнание или удаление испорченных соков из пораженных мест организма могут удовлетворить только непосвященных, все симпатии коих всегда будут на стороне ревульсивного метода, именно вследствие его подкупающей ясности и удобопонятности. Словом, тот, кто говорит об очищении крови, человек ничего не понимающий в медицине, по убеждениям современных аллопатов. Не обратно ли?

Действительно, ни одна медицинская система не держится гиппократовского принципа, кроме гигиены и гидротерапии, но однако последние настойчиво проводят мысль, что вся забота человека

от рождения должна состоять в поддержании правильного кровообращения и очищения крови с помощью этого установленного самою природою способа. Что в устах гигиены и гидротерапии не наивно, то, надеюсь, в моих устах не есть доказательство моей непосвященности в тайны медицины.

Я уже упоминал об этом во второй моей беседе. Не мы с вами, господа, непосвященные, а они, стоящие во главе современного направления медицины, эти просвещенные деятели, оказываются непосвященными в истине. Можно только пожалеть тех последователей и учеников Гиппократа, которые, не поняв столь важной основы всего его учения, сочли за более мудрое, уничтожить старое и предложить человечеству свое новое; не подкупающее ни своею ясностью, ни удобопонятностью, ни правдивостью, ни ощущаемой пользой. Наука, двигаясь вперед, могла только изменить способы лечения, но эти средства или способы не должны были уничтожать основы всего гиппократовского учения.

Древние, не имея правильного представления о кровообращении в человеческом теле, понимали отвлечение больной крови от мест сосредоточия только в смысле кровопусканий, слабительных и рвотных. Принимая, что болезнь есть нарушение равномерного смешения веществ и гармонии присущих им сил, потому что тело составляет круг, в котором, следовательно, нет ни начала, ни конца, древние ученые заботились о восстановлении этого равновесия. Гиппократ, конечно, не мог не заметить влияния желудочно-кишечного аппарата на упомянутое равновесие. Когда желудок и кишки свободны, то равновесие, которого он добивался, восстановлялось легче; это убедило его в необходимости при всяком заболевании очищать желудок и кишки. И теперь доктора очищают желудок, дабы не было ничего задерживающая или влияющего на брюшное кровообращение. Кровопускание, в глазах Гиппократа, имело лишь значение, как средство уравнения венозных потоков крови с артериальными. Этот способ просуществовал несколько тысячелетий и еще на памяти у каждого из нас. Весьма наивно то, что медицина и до сих пор не находит иного способа влиять на восстановление правильного кровообращения, не смотря на выработавшееся ныне ясное представление о законах кровообращения.


<<Назад

Читать далее>>


 

© 2013 Медицинские беседы. Powered by Kandidat CMS (0.0039 сек.)