Беседа XX (продолжение)

Итак, необходимо контролировать диагноз с помощью лекарств в кратчайший срок.

Однако решение этой задачи может показаться трудно уяснимым. Лекарство - не снаряд, вылетающий моментально из орудия и совершающий свой путь в несколько секунд. А кто, спрошу я, решил, что для действия лекарства надо продолжительный срок времени? Мне скажут, что опыт это доказываете. Но опыт производился с аллопатическими лекарствами, с такими дозами, которые трудно и медленно всасываются; это еще не доказательство. Рассмотрим этот вопрос принципиально. Мы знаем, что сердце, например, может вследствие одного впечатления человека моментально ускорить или умерить свое биение. От незначительного испуга, перистальтика кишок усиливается до выбрасывания извержений. Каждая мысль может быть моментально приведена в исполнение нашим телом. Ускорить или задержать дыхание ничего не стоить человеку и т. д. Следовательно, влияние раздражения нервов моментально. Мы знаем, что действие лекарства зависит от быстроты его всасывания, а всасывание в зависимости от разжижения. Если одно прикосновение губкою с водою, к любому месту нашего тела, влияет моментально на местное кровообращение, вследствие раздражения кожных нерв, то почему же прием глотка лекарства не произведет того же эффекта. Конечно, действие его будет еще сильнее. Наконец, для контрольного диагноза совершенно достаточно приметить влияние специфического лекарства на какую-либо боль и быстро всасывающиеся средства не потребуют много времени, чтобы выяснить один симптом действия. Для контроля вовсе не нужно окончательного излечения болезни, которая, конечно, не может исчезать моментально; необходимо лишь удостовериться во влиянии лекарства, так как несоответственное средство, разумеется, не может иметь желаемого действия. Если у моего пациента нервная головная боль, то имея в своем распоряжении специфическое средство для нервов и приготовленное в таком виде, что оно способно всасываться моментально, я ему дам его сам при допросе и в случае безошибочности диагноза, мой пациент обязательно почувствует облегчение в 5-10 минут. Без сомнения, для практического разрешения этого важного вопроса требуются еще и другие приспособления, о которых я буду говорить впоследствии, а также играет немаловажную роль дозировка лекарств.

Все врачи знают, как трудно бывает иногда диагностировать болезни почек, часто затемняемые симптомами страданий других органов или отправлений. Боли в боку, доходящие от поясницы до лопаток, нередко случаются и при болезнях печени; чувствуемые боли в спине заставляют иногда предполагать страдания спины. Если же больной, вдобавок еще геморроидалист, жалуется на боль в затылке, то картина объективных и субъективных симптомов ставит врача в тупик. Без контрольного диагноза лекарствами, немыслимо бывает, во многих случаях, определить болезнь.

Так как все мои лекарства, зa небольшими исключениями, действуют почти моментально, то я поступаю так: даю, предположим, лекарство для почек и спрашиваю чрез 2-3 минуты, что пациент чувствует. Если нет никакой чувствительности в почвах, то при правильном диагнозе должна возбудиться чувствительность, так как ускоренное кровообращение, вследствие давления на кровь лекарством, непременно возбудит чувствительность в больном органе. При болях в почвах чувствительность по той же причине должна уменьшиться. Если диагноз был ошибочен, то лекарство не произведет никакого влияния. Затем, так как те же симптомы болезни случаются при страдании печени, я перехожу в лекарству, специфичному для печени. Может случиться, что пациент жалуется на две совершенно самостоятельные болезни, и тогда приходится ему вручать два лекарства. Я должен здесь пояснять (хотя в сегодняшней беседе, ранее ознакомления с теорией действия моих лекарств, это трудно), что я не могу повредить больному, предлагая ему лекарство, не соответствующее его болезни, и при пробах меняя лекарство одно за другим. Мои средства безвредные, предлагаются в малых дозах и действуют динамически, а не химически.

 

Для большого пояснения изобретенного мною контрольного приема для проверки диагноза я вернусь в нему еще раз при разборе действия моих лекарств. Здесь, перечисляя все общепринятые приемы для диагноза болезней, я должен был только указать на то, что в моей системе Чичагова имеется нового, помимо способов, употребляемых старою медициною. Этот проверочный прием дает мне возможность иногда, после допроса больного, прямо переходить к нему, не теряя времени на выслушивание и выстукивание и, конечно, я почти всегда узнаю истинную причину болезни безошибочно.

Теперь, может быть, станут понятны сказанные мною слова, что я не могу сделать ошибки в диагнозе, потому что я обладаю верным способом проверки моих умозаключений и таким диагностическим приемом, который вполне научен и не имеется в распоряжении рациональной медицины. Он основан на неизменных законах природы.

Еще раз повторяю, в руках врача есть вернейшее средство проверить свои предположения или выводы при диагнозе; средство это - ЛЕКАРСТВО, предлагаемое больному. Оно обладает известными, неизменными свойствами, которые врач обязан знать точно; оно есть произведение мудрой природы, всегда действует по непреложному закону и оно только может безошибочно подтвердить или отвергнуть предположения диагностирующего доктора. Только лекарство в состоянии достигнуть того внутреннего органа, который диагностируется с таким трудом наружно. Касаясь здорового органа, не ядовитое, правильно приготовленное и дозированное средство не может принести никакого вреда; но входя в связь с больным органом, для которого дано лекарство, оно непременно возбудит чувствительность в нём, если только не ощущалось болей, или уменьшить их, вследствие возбужденного ускоренного кровообращения. Как в том, так и в другом случае больной передаст свои ощущения, а врач в состоянии будет по ним судить о правильности или ошибочности, своего диагноза.

Для контрольного диагноза с помощью лекарства, врач должен: 1) обладать специфическими средствами для всех органов, некоторых полостей и болезней; 2) точно изучить свойства своих лекарств; 3) лекарства должны действовать быстро.

Между пробой лекарства, как это практикуется обыкновенно, и проверкой диагноза в моей системе лечения, нет ничего общего. Контроль диагноза должен производиться немедленно после осмотра и допроса больного, до окончательного назначения лекарства, раньше, чем пишется рецепт. Весьма часто, например, больные жалуются на мучащие их летучие боли, быстро переходящие по телу, и редко кто из них не приписывает причину простуде или ревматизму. Между тем те же боли могут навести врача на предположение, что пациент страдает болезнью спинного мозга, так как летучие боли имеют часто нервный характер, да и общее состояние скорее указывает на мозговое страдание. Подобные больные не любят сознаваться в своих пороках или в бывших много лет назад половых болезнях, которые они, по их мнению, совершенно излечили, а потому стараются уверить доктора, что причина болезни кроется в сильной простуде. Контрольный диагноз с помощью лекарства, конечно, в состоянии разрешить этот спор в несколько минут. Специфическое средство против ревматизма, при приеме нескольких ложечек, непременно уменьшит боли, если они ревматического характера и не подействует на нервные боли предположенного свойства. Даже такое лекарство скорее раздражит нервные боли и их ожесточит, чем смягчит.

Мой контрольный диагноз есть именно тот прием, о котором недавно д. Кох упомянул в своем сообщении относительно лечения чахотки. Найдя будто бы специфическое средство против чахотки, он советует, для решения диагноза, всем расположенным к этой страшной болезни делать впрыскивание его лекарством, и по симптомам действия его судить уже о существовали или отсутствии чахотки в начальной её форме. Подобный проверочный диагноз я ввел давным-давно в мою систему лечения и для всех болезней, так как все мои лекарства обладают специфическими свойствами.


<<Назад

Читать далее>>


 

© 2013 Медицинские беседы. Powered by Kandidat CMS (0.0042 сек.)