Беседа XX (продолжение)

Обратимся теперь к разбору принципов, на которых основана в моей системе теория лечения болезней.

Изучая историю медицины нельзя не удивляться существовавшим в те времена познаниям и невольно убеждаешься, что последующим людям науки, оставалось в этом отношении исправить и добавить немногое. Грубый эмпиризм много тысячелетий назад нашел те же лекарственные вещества, которые существуют ныне, так что времени оставалось уничтожить предрассудки, мешавшие изучению анатомии на трупах людей, а людям науки предстояло разработать эти познания для определения причин и сущности человеческих болезней. До тех пор, пока Гарвей не открыл кровообращения, анатомия изучалась совершенно безуспешно, и врачи, при всех своих познаниях костей скелета, оставались далеки от истины. Широко развернулось поле действия для медицины со дня величайшего открытия Гарвея, встреченного, как положено всегда, бранью и осуждением. Однако главным результатом этого открытия было развитие анатомии, дошедшее в наше время до излишнего подчас совершенства. Для познания причин болезней, законы кровообращения не очень-то пригодились, как это ясно сказывается теперь. Но для изучавшего историю медицины это и странно, и неожиданно. Странно потому, что только со времени Гарвея началась новая эра для медицины, прекратился тот период застоя, в котором барахталась эта наука в течение многих веков, изобретая воображаемые истины; неожиданно потому, что вся надежда была на величайшее открытие законов кровообращения и почему-то она не сбылась.

Однако мы знаем ныне, что зародыш болезни воспринимается нашею кровью только тогда, когда она имеет известное предрасположение к воспринятию, т.е. представляет из себя готовую почву, болезненное основание. Это предрасположение уже само по себе есть, следовательно, скрытая болезнь, сопровождающаяся расстройством кровообращения, а потому лечение всякой болезни должно начаться, так сказать, с насильственного восстановления правильности кровообращения, без которой не может удалиться из больного организма причина болезни, будь последняя общая или местная, поразившая только один орган. Но всегда ли расстройства кровообращения вызываются болезненным состоянием крови или есть случаи, когда они стоят в зависимости от более или менее неисправимых патологических состояний организма, под влиянием которых нарушается правильное распределение крови и поддержание гидростатического равновесия в артериальной и венозной системах? Так как болезни бывают наследственные и благоприобретенные, то и кровообращение нарушается согласно этой классификации. Те наследственные болезни, которые излечимы, по крайней мере, для гомеопатии и для меня, как золотуха, рахитизм, хронический бронхит и т. д., а также наследственные болезни, которые неизлечимы, как порок сердца, его клапанов, сопровождаются расстройством кровообращения с первого дня рождения и зависят прямо от неисправных патологических состояний организма. Но благоприобретенные болезни все происходят от неправильности кровообращения, застоя в крови негодных и отживших частиц организма, следовательно - от болезненного состояния крови.

Убедившись в том, что всякая болезнь, если она благоприобретенная, прививается к нам или воспринимается нашею кровью, только когда последняя обладает предрасполагающими свойствами, а также, что это расположение, уже само по себе есть скрытая болезнь, сопровождающаяся расстройством кровообращения, не трудно прийти к решению каким образом надо лечить болезни.

 

Наследственные болезни отличаются лишь тем от благоприобретенных, что они скрываются уже в нас с первого дня рождения. Следовательно, если каждая болезнь неразрывно связана с расстройством кровообращения и обмена веществ, то лечение и восстановление правильного кровообращения должно достигаться одновременно, т.е. те же средства, которые изменяют болезненные свойства крови или действуют на отдельные органы, непременно должны восстановлять правильность обращения крови.

Далее, лекарства должны обладать не только свойствами специфическими для крови и наших органов, тканей и оболочек, но некоторые из них должны иметь особое влияние на кровообращение, а все вообще способствовать восстановлению правильности обращения крови и обмена веществ. Таким образом, от каждого лекарства я требую, так сказать, два свойства: 1) влияние на кровь или какой-либо из органов и 2) влияние на кровообращение. Эти два принципа и составляют основу моей системы лечения.

Из предыдущих бесед мы знаем, что вопросом кровообращения занимается лишь гидротерапия, гигиена, гимнастика и массаж; но в тех методах и системах лечения, которые предлагают человечеству лекарства, ничего не говорится о способах восстановления расстройства кровообращения, с помощью каких либо внутренних средств. Можно подумать, что исключительно только одни наружные средства, ванны, души, растирания и поколачивания могут помогать кровообращению, а все принимаемые внутрь лекарства не имеют никакого влияния на движение крови в организме.

Также в одной из предыдущих бесед я упоминал о докторе Ortel’е, который специально занимался вопросом действия непосредственно на кровяные массы, застаивающиеся в сосудах, и с его слов нарисовал вам картину серьезного расстройства кровообращения. Он говорит, что до сих пор предметом врачебного воздействия избирался непосредственно сам недуг, лежащий в основе расстройств кровообращения и затем последнему предоставлялось самородно развиваться из достигаемых терапевтических успехов. Следовательно, аллопатия полагала, что с уничтожением недуга или причины расстройства должно было восстановиться и кровообращение. Эта кажущаяся справедливость, по моему мнению, есть грубая ошибка. Я утверждаю, что недуг не может совершенно пройти, если не будет восстановлено кровообращение и обмен веществ.

Только с помощью более правильного кровообращения могут измениться болезненные процессы в организме и причина болезни или недуг, как неразрывно связанные с измененным кровообращением неразлучны и зависят друг от друга. Недуг не может появиться при правильном кровообращении и не может пройти при расстройстве кровообращения, если не подействовать на него. По словам профессора Oertel’a, неблагоприятные результаты, получаемые аллопатиею, при её воззрениях на восстановление кровообращения, заключались, по большей части, в неприступности основного страдания или в недостаточности средств, избиравшихся для целебного вмешательства в наличные расстройства. Такое положение вещей, очевидно, оставляло простор для терапевтических попыток еще в одном направлении, а именно, для попытки подействовать непосредственно на кровяные массы, застаивающиеся в сосудах, и повлиять на кровообращение, в смысле исправления его нарушений механическим путем, относясь при этом безразлично к вопросу о том, каковы именно первичные причины, лежащие в основе расстройства кровообращения в том или другом частном случае. Профессор Oertel именно в этом направлении пытался выполнить задачу, т.е. восстановить гидростатическое равновесие механическим путем и путем уменьшения жидкости в теле больного. Действительно, Oertel добился лучших результатов, чем все его товарищи аллопаты, при их лечениях основных недугов, и из этого можно уже безошибочно заключить, что помимо самого недуга есть возможность действовать на кровообращение механическим путем. Следовательно, причина не мешает улучшению физиологического следствия и аллопаты ошибаются в своем предположении, что следствие непременно исчезнет, как только будет отнята причина. Правильность кровообращения вовсе не всегда будет восстановлена с момента уничтожения причины болезни; кроме того, многие ли болезни излечиваются в корне. Oertel доказывает также, что от восстановления кровообращения механическим путем, улучшается даже основная болезнь, а иногда и совсем проходит. Всё это только подтверждает мой основной принцип лечения, который я высказал.


<<Назад

Читать далее>>


 

© 2013 Медицинские беседы. Powered by Kandidat CMS (0.0033 сек.)