БЕСЕДА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ:

___________________

Система Л. М. Чичагова - Фармакологические вопросы и лечение болезней.

Я ознакомил моих собеседников с практическим разрешением вопросов, заключающихся в первых основных принципах, моей фармакологии. Повторю их здесь для большей ясности последующих принципов.

Если хорошая кровь есть основание здоровья человека, то, естественно, она и должна предъявлять свои требования в выборе лекарственных средств.

Оздоровление и улучшение болезненных свойств крови требует не ядовитых средств.

Все аллопатические яды должны быть принципиально отвергнуты.

Следует стараться найти между не ядовитыми средствами равные по действию общеупотребительным ядам.

Ядовитых деревьев и кустов несравненно менее, чем трав.

Определив какие средства полезнее человеку и где их должен искать врач, мы ответили на первое требование - обращать главное внимание на болезненные свойства крови, но каждая болезнь заключается еще в органических расстройствах, а потому необходимо обладать также специфическими лекарствами для всех наших органов, областей и оболочек.

Поэтому я подразделяю мои лекарства так:

6) а) на действующие на кровь и кровообращение; б) специфические для отдельных органов и некоторых областей тела и в) на лечащие определенные субъективные симптомы.

Эта классификация соответствует основному подразделению человеческих недугов на болезни крови и расстройства кровообращения, на болезни отдельных органов и областей и, наконец, на болезни, выражающиеся лишь субъективными симптомами.

Чтобы обладать специфическими средствами необходимо уметь точно определять физиологические действия лекарственных веществ, и я должен объяснить здесь, как и какими способами я добыл лекарства, соответствующие вышеупомянутой классификации.

Относительно способов определения физиологического действия лекарственных веществ мы говорили чересчур достаточно в предыдущих беседах. Можно было прийти к заключению, что испытания лекарств должны производиться:

1) на животных,

2) на здоровых людях и

3) на больных.

Простейший, кратчайший и вернейший путь для определения свойства лекарств - это экспериментальный. Посредством испытаний на здоровых людях познаются отношения лекарств к известным органам и системам и их отправлениям. Но как бы высоко мы не ценили эти опыты, они все-таки неудовлетворительны и должны считаться лишь подготовительными. То, что делает лекарство - лекарством, состоит в его отношении к больному организму и к исцелению его. Из верного познания физиологического действия во многих случаях, конечно, можно вывести заключения о вероятном целительном действии в известных болезнях, но полную достоверность доставляет только опыт на людях.

Почему аллопатия стоит за испытание лекарств на животных? Потому, что она интересуется картинами отравления ядами и желает знать действия их на отдельные органы. Подобные исследования предпринимаются не для дознания тех лекарственных свойств этих веществ, которые наблюдаются гомеопатией по применению их закона подобия, а для выяснения действий на свойства различных органов.

Гомеопаты при своих опытах интересуются симптомами отравлений, и потому дают людям такие дозы, которые возбуждают только симптомы болезни. Они отвергают испытания лекарств на животных, которые не в состоянии передать свои ощущения. Кроме того, для закона подобия факты отравления служат лишь слишком обобщенным материалом. Если интересует вопрос, как известный яд отравляет, то недостаточно

знать один факт, что животное, служившее для опыта, действительно отравлено, а внутренние органы его в том или другом состоянии.

Какого же рода испытания соответствуют тем системам, которые не лечат ядами и их стараются избежать?

Понятно, что соответствуют только изложенные в 7-м основном принципе моей фармакологии.

7) Испытание различных свойств неядовитых лекарств должно производиться исключительно на больных людях.

Если мои лекарства не ядовиты, не действуют разрушительно на кровь и отдельные органы, как все те средства, которые принято называть ядами, то зачем я буду исследовать их свойства на животных, как это делает аллопатия? Раз мои лекарства не могут произвести симптомов отравления, то к чему я буду их давать здоровым людям, как это делает гомеопатия? Естественно, мне остается одно средство - испытывать их свойства на больных людях. Мы уже говорили в предыдущих беседах, что больной организм на вещества внешнего мира и особенно на лекарства реагирует часто совершенно иначе, нежели здоровый, и лекарственное вещество на здоровых людей и животных вовсе не действующее или действующее весьма ничтожно, в известных болезнях производить значительные изменения. Отношения восприимчивости к впечатлениям в болезнях нередко значительно изменяются и, таким образом, может случиться наоборот, что больной организм остается нечувствительным или в качественном отношении противодействует лекарствам совершенно иначе, нежели здоровый. Поэтому необходимо наблюдать действие лекарства на больных людях. Аллопатия считает, что открытием важнейших лекарств она обязана случаю или наблюдению над животными, которые, будучи побуждаемы инстинктом, отыскивают то, что может их исцелить, как это достаточно доказывает история лекарствоведения. Но так как случаем нельзя владеть, именно потому, что он случай, то ничего больше не остается, как делать опыты над больными.

Что же служило мне источником для познания свойств известных лекарственных растений кроме опытов над больными?

Источники: эти перечислены в последующих основных принципах моей фармакологии:

8) Источниками для познания свойства растений должны служить: а) народная медицина; б) известный закон, который гласит, что многие вещества, смотря по величине приемов или доз, имеют совершенно противоположные физиолого-терапевтические действия и в) гомеопатический закон подобия.

В объяснение этих принципов скажу следующее: преклоняясь пред правилом индусов - узнавать свойства целебных средств у людей, стоящих ближе к природе, чем жители городов, и именно у пастухов и браминов, я, как отвергающий ядовитые лекарства, нисколько не гнушаюсь заимствованием сведений у простого народа, который познает свойства растений из многолетних опытов на людях и на животных. В сущности, ни один разумный врач не откажется от эмпирических сведений простого деревенского знахаря, и ни одна система лечения ими не пренебрегает. Аллопаты даже в своих премированных лечебниках пишут, что при назначении и оценке внутренних лекарств врачи до сих пор нередко принуждены пользоваться указаниями не научного, а одного лишь практического опыта. Такие приемы в деле врачевания не могут считаться научными, ибо они свойственны всякому непросвещенному человеку, даже дикарю, но медицина иногда не может отвергать их за неимением других, научно выработанных методов лечения. Благодаря тому, что врачи не пренебрегали эмпирическим методам, они имеют в своем распоряжении много весьма действенных средств, заимствованных от простонародия, без которых лечение многих болезней оказалось бы весьма трудным. Покойный С. П. Боткин нисколько не скрывал, что ездил к известному знатоку местной природы и знахарю Кузьмичу в Самарскую губернию для расспросов, и также, что секрет лечения водянки настойкой из тараканов куплен им был у какой-то бабы. Гомеопатия много заимствовала из народных средств и до сих пор лечит такими, которые аллопатия бросала, как не выдерживающие её критики. Между тем гомеопатия точно изучила их свойства и вот уже сто лет пользует ими своих больных. Эмпирическим сведениям народа нельзя не верить, так как они испытаны и проверены в течение многих веков и передаются из поколения в поколение устным преданием. Мне ни разу не приходилось убедиться при испытаниях, что народные указания ошибочны, а потому считаю этот источник одним из драгоценнейших. Но так как фармакология должна быть основана на научном эмпиризме, то, конечно, народная рецептура теряет всякое свое значение. Способ приготовления, например, травника в духовой печке, в замазанном или залитом салом горшке есть подчас грубая оправа ценного указания о влиянии сока какого-нибудь растения на такие болезни, как водяная, ревматизм или чахотка. Так как картина болезни известна, многие симптомы её также, то не представляется трудным испытать, на основании научных определений, действие этих средств, на те же симптомы в других болезнях. Успокаивающие или, говоря проще, нервные средства могут быть испытаны при возбужденности, пугливости, при страхе, кошмарах, буйстве и т. д. В результате я, естественно, получу полную картину, перечень всех свойств этого лекарства; буду знать для какого органа, для какой области и для какой болезни это средство специфично, а также какие оно излечивает симптомы. Весьма часто наши отечественные названия растений и трав прямо указывают для какого органа они специфичны. Если рациональная медицина пренебрегает иногда простыми, народными средствами и в своих опытах не находит подтверждения указываемых свойств, то только потому, что она положительно не умеет исследовать свойства растений, увлекаясь всей своей вознею с лягушками. За последние годы, однако, нельзя не заметить, что многие врачи стали снова обращаться к целебным свойствам народных средств.


<<Назад

Читать далее>>


 

© 2013 Медицинские беседы. Powered by Kandidat CMS (0.0037 сек.)