Беседа XXII (продолжение)

Но с помощью одного простого опыта не всегда возможно распознавать свойства лекарственных веществ. Наравне с моими опытами я ставлю также непреложный закон, гласящий, что многие вещества, смотря по величине приемов или дозе, имеют совершенно противоположные физиолого-терапевтические действия. Как я уже объяснил, этот закон, не отвергаемый ни одной системой лечения, есть ключ, ведущий к познанию закона подобия и целесообразности минимальных гомеопатических доз. Я им пользуюсь также своеобразным образом. Так как мне не приходится испытывать мои неядовитые лекарства на здоровых людях и записывать ощущения их, для определения симптомов болезни, производимых самим средством, то я все-таки могу добыть некоторые свойства лекарств при помощи этого закона. Скажу так: я не знаю специфического средства против рвоты и ни из одной фармакологии не могу его заимствовать. Все мои розыски тщетны. Тогда, чтобы не быть бессильным врачом в этого рода страданиях, мне остается попробовать получить его при помощи упомянутого закона, т.е. взять средство производящее рвоту и попытать, не будет ли оно в малых дозах противодействовать той же болезни, которую производит в больших дозах. Совершенно также поступила аллопатия с лечением ипекакуаной; в малых дозах она теперь ее прописывает против рвоты и в больших дает для производства рвоты. Следовательно, благодаря этому закону, я могу прямо испытывать средства в противоположных дозировках и определять свойства лекарств; из вяжущих средств я получу разрыхляющие, из слабительных - закрепляющие, из возбуждающих - успокоивающие и т. д. Конечно, в результате это будут иногда гомеопатические лекарства и надо иметь настолько гражданского мужества и справедливости, чтобы открыто объявить изобретение Ганемана величайшим из бывших когда-либо в медицине. Все мы лечим иногда гомеопатией, ибо под этим словом подразумевается минимальность доз, но никто из нас не гомеопат, так как ганемановская система зиждется не на одной дозировке лекарств. Поэтому и я не гомеопат; но, смотря по тому, какие свойства или силы требуются мною от этих средств, вяжущие или разрыхляющие, возбуждающие или успокаивающие, я пользую лекарствами в разных дозировках.

Признавая закон противоположности действий больших и малых доз за преддверие к закону подобия, я утверждаю также, что кроме гомеопатического закона подобия не существует другого руководящего принципа действия лекарств. При назначении в аллопатии химического деятеля в качестве лекарственного вещества, она не имеет никакого руководящего закона или принципа в химических свойствах этого вещества и в его взаимодействии с тканями органов. Изъясненный мною способ находить свойства лекарств с помощью минимальной дозировки не может быть также признан всеобщим принципом, так как не все, а только многие вещества обладают подобными противоположными физиолого-терапевтическим и действиями. Следовательно, и мне обязателен закон подобия для исследования некоторых лекарств, если я желаю действительно иметь специфические средства для всех отдельных органов, для некоторых областей для известных форм болезней и для субъективных, симптомов, зависящих от индивидуальных особенностей каждого человека.

Как невозможно точно определить болезнь человека без проверочного или контрольного диагноза с помощью физиологических свойств, лекарственных веществ, так, разумеется, немыслимо лечить человека без знания подобного же закона для выбора лекарств. В силу уже этого принципа должен исчезнуть в медицине преобладающий в нашем веке скептицизм.

Куда мы не обратим взоры, везде окружающая нас природа руководится положительными и неизменными законами. Мириады небесных светил до того подчинены закону, что, как уверяют нас астрономы, малейшее уклонение от него повлекло бы за собою неслыханные бедствия, время прохождения одной планеты через видимый диск другой может быть рассчитано до минуты, и даже такие блуждающие и мало известные тела, как кометы, проявляют свои законы движения, так что можно с величайшей точностью определить, когда они появятся вновь, по прошествии многих лет. На нашей земле мы не находим ничего, что бы не подлежали закону в своем строении и во взаимном отношении частиц. Химические соли, как натуральные, так и искусственно приготовленные постоянно кристаллизируются одинаково, каждая по-своему. Растительный мир есть чудо закона, а животное царство и в особенности наши тела представляют примеры самого совершенного закона, который будучи нарушен случайно или по неосторожности, тотчас заявляете о себе, возбуждая физиологические страдания. Подобно тому, как организм наш в здоровом состоянии повинуется законам, сохраняющим изумительно устроенный аппарат в рабочем порядке и поддерживающим взаимную гармонию частей, так, с другой стороны, мы находим массу фактов, свидетельствующих, что и болезни находятся под управлением законов. Так как широкие штрихи какой-нибудь болезни постоянно одни и те же, то по ним врач может сразу составить себе общую картину известной болезни. Поэтому то и Гиппократовская основная диагностика заключалась в том, что во всякой болезни замечается единство развития и общность явлений, зависящих от общего состояния организма.

Затем, мы имеем два фактора, с одной стороны - лекарство, с другой - человеческий организм. Прежде всего, есть ли что-либо в лекарственном веществе растения и минерала, что могло бы заставить нас предположить, что оно способно оказывать ядовитое или врачебное действие на человека? Есть ли что-либо его ботанических или физических свойствах, что навело бы на мысль, что оно имеет какое-либо отношение к физиологии человека? Положительно нет. Соотношение между растениями и минералами и человеческим организмом есть факт, доказанный опытом, и факт, который не мог бы быть доказан никаким другим путем. Почему это соотношение существует, мы не можем сказать, и было бы бесполезно пытаться это объяснить. Мы принимаем факт и он служит нам первою ступенью для дальнейших исследований. Действительно, не зная почему соотношение существует, мы, однако, в состоянии знать положительно, как действуют лекарственные вещества на человеческий организм.

Говоря о том, что мне также обязателен закон подобия, я этим только подтверждаю мое убеждение о применении этого закона на практике всеми системами лечения. Некоторые системы, как, например, аллопатия применяют его безотчетно, инстинктивно, не желая вникнуть в причину своих действий и объясняя всё лишь опытом, но, положительно, это упрямство с предвзятою целью. Я доказал моим собеседникам на примерах, что закон подобия применяется в аллопатии. Если бы оно было иначе, то это следовало бы считать неестественным. Закон, установленный Гиппократом, - закон природы не может не применяться медициною и не быть обязательным тем, кто пользуется лекарственными средствами, принадлежащими этой природе. Симптомы действия многих лекарственных веществ, испытанных гомеопатами, приняты целиком в аллопатическую фармакологию, чему служит слишком ясным доказательством фармакология проф. Лодер Брёнтона. Однако, последний отрицая эти заимствования перед Парламентом, хотя и не мог доказать своего источника. Не желая признаться в естественном праве пользоваться опытами других ученых, он только скомпрометировал себя и свое звание. Я же, признавая для себя обязательный закон подобия, как единственный и обязательный закон в медицине, хочу этим сказать, что мне во многих случаях сослужила службу гомеопатическая фармакология. Те лекарства, которые я, избирая, нашел и в гомеопатии, мне было излишне испытывать, а только оставалось проверить, так как приготовление их у меня иное. Признавая чистосердечно такое заимствование для сокращения работы, не вижу в этом ничего предосудительного и странного, так как у гомеопатов не может быть цели работать лишь для себя, а не для человечества.


<<Назад

Читать далее>>


 

© 2013 Медицинские беседы. Powered by Kandidat CMS (0.0038 сек.)