Беседа XXII (продолжение)

Фармакология, по моим принципам, должна соответствовать основным понятиям о человеческих болезнях. Если общий вид больного и его показания свидетельствуют, что он обладает настолько болезненною кровью, что в страданиях соучаствуют несколько органов, то к чему же ему давать лекарство специфичное только одному из них? Естественно, ему необходимо средство специфичное для болезни его крови, могущее действовать на общее его состояние и восстанавливать расстройство кровообращения; ежели же это средство недостаточно убавляет боли, проявляющиеся в острой форме в одном из органов, то следует лишь придать еще второе лекарство для попеременного приема на расстоянии необходимого промежутка времени. Приведем такой пример: приходит больной и жалуется на головную боль и катарральное состояние желудка. При диагнозе оказывается, что головная боль происходит от самостоятельной причины, скажем от ревматизма. Тогда придется назначить два специфичных лекарства: одно от ревматизма, другое - для желудка. Возьмем другой пример из моей практики: у г-на К., после нервного удара, осталась слабость левой половины туловища, одеревенение пальцев руки и ноги; в ногах боли до колен, стрельба в пальцах; страдание спинного мозга, слабость пузыря, запор, нервное раздражение, тоска, головокружение, шум в ушах, бессонница, безотчетный страх. Спрашивается, сколько следует прописать лекарств для лечения основных болезней и тяжких субъективных симптомов? Конечно, одно лекарство, специфичное крови и для его нарушенного кровообращения. Когда же общее состояние этого больного изменится, то придется, может быть, лечить и пораженные отдельные органы его. Таким образом, более двух лекарств, употребляемых порознь, никогда не может понадобиться. Чем сложнее болезнь, тем она менее требует лекарств.

До сих пор мы рассматривали первую половину основных требований моей системы для лечения болезней. Я выяснил, какими средствами следует лечить кровь, дабы уничтожить болезненные её свойства, а также, как воздействовать на органические повреждения. Таким образом, я познакомил моих собеседников с подразделением лекарств на действующие на кровь и кровообращение, на специфические для отдельных органов и некоторых областей тела и на лечащие определенные субъективные симптомы. Но так как для обладания специфическими средствами необходимо уметь точно определять физиологические действия лекарственных веществ, то я объяснил, какими способами исследования я приобрел лекарства, соответствующие вышеупомянутой классификации. Испытания различных свойств неядовитых лекарств я произвожу исключительно на больных людях. Источниками для познания свойств растений мне служат: народная медицина, закон, согласно которому многие вещества, смотря по величине приемов или дозе, имеют совершенно противоположные физиолого-терапевтические действия, и гомеопатический закон подобия. Производя испытания быстро действующими или всасывающимися в кровь лекарствами, мои опыты не требуют много времени. Затем я коснулся тех принципов моего лечения, которые как бы составляют логическое последствие предыдущих, а именно, что каждое лекарство можно испытывать для дознания его свойств только порознь, а потому при лечении болезней не может быть допущено многосмешение, т.е. уничтожение определенных свойств, и чем сложнее болезнь, тем она требует менее лекарств в моей системе лечения.

Вторая половина основных моих принципов составляет наиболее важную сторону моего лечения. Я говорю о требовании, чтобы лекарства восстановляли нарушенное болезнью кровообращение, Это важное, необходимое и справедливое требование является в моей системе новостью, на которую не обращалось никогда особого внимания в медицине. Вернее, никому не приходило в голову наблюсти, как влияют на кровообращение принимаемые больными лекарства, т.е. восстановляют ли они его, или еще больше нарушают. Между тем все наблюдения над течением болезней становились ошибочными и ложными, когда прописываемые лекарства еще сильнее нарушали кровообращение, а также поэтому задерживали обмен веществ. Всем известно и понятно, что без восстановления обмена веществ не может из организма удалиться болезнь.

Из теории лечения болезней по моей системе видно, какое значение я придаю вопросу о восстановлении кровообращения. Излагая мои принципы, я пояснил, что лечение всякой болезни должно начаться, так сказать, с насильственного восстановления правильности кровообращения, без которой не может удалиться из больного организма причина болезни, будь последняя общая или местная, поразившая только один орган. Лечение и восстановление правильного кровообращения должно достигаться одновременно, т. е. те же средства, которые изменяют болезненные свойства крови или действуют на отдельные органы, непременно должны восстанавливать правильность обращения крови. В виду того, что сосудистая система представляет из себя круг, не имеющий ни начала, ни конца, то каждый толчок, непосредственно данный самой крови внутренним лекарством, окажет влияние на всё кровообращение и на сердце. Весь вопрос в определении какой силы должен быть толчок, дабы не вызвать в сердце слишком ускоренной, непосильной работы, а также не нарушить уравнения еще более, так как по венам и мелким сосудам кровь не может струиться с той же быстротой, как в артериях. И, наконец, чтобы не возбудить в организме болезненной чувствительности. При индивидуальных особенностях каждого человека у врача должно быть в распоряжении много сил или различных доз того же лекарства. Что одному слабо, то другому может быть сильно. Только доза, соответствующая организму больного в данное время, будет восстанавливать кровообращение, нарушенное болезнью. Не соответственная доза, будь она сильна или слаба, может лишь еще более увеличить существующую неправильность кровообращения. Сила лекарства в прямой зависимости от дозы и есть выражение степени производимого им давления на кровь. Нет такого минерального, растительного или чисто-химического лекарственного средства, которое, будучи принято внутрь или введено в кровь иным способом, не повлияло бы на кровообращение. Если обыкновенная вода вызывает в животном организме изменения формой сцепления своих частиц и действиями, зависящими от её химического состава, то тем более эти изменения могут произойти от водного раствора любого лекарства. Лекарства, попадая на слизистую оболочку рта, горла, пищевода и желудка, производят раздражение, подобное электрическому току, которое воспринимается нервной системой. Поэтому кровь вытесняется в первый момент и ей дается толчок. Употребляя средства, сокращающие и раздражающие те или другие сосуды, действуется весьма сильно на всю вместимость сосудистой системы, на давление и распределение крови. От распределения крови, давления и напряжения в кровеносной системе зависят важнейшие органические отправления. Большое или малое давление крови имеет важное значение для процессов обмена.

Уже из этого перечня моих принципов совершенно ясно, что восстановление кровообращения прямо зависит от дозы принимаемого лекарства. Каждое лекарство действует па кровообращение, потому что оно всасываясь в слизистые оболочки, производит раздражение нервов и дает толчок крови. Сила толчка в прямом соотношении со средством и его дозировкой. Поэтому, вопрос о дозировке лекарств столь же важен, как и исследование свойств самих средств. Даже без знания закона дозировки лекарств немыслимо испытание средств на больных, а чрез это и правильное выяснение их свойств. Ни слишком сильные дозы, ни чересчур слабые не дадут верного представления о действии лекарства; первые усилят болезненность, а вторые не в состоянии будут ее облегчить. Я утверждаю, что те и другие еще больше увеличат неправильность кровообращения, а, следовательно, ухудшат состояние больного. Каждому человеку требуется соответствующая ему доза лекарства. Каким же образом может врач ее определить?


<<Назад

Читать далее>>


 

© 2013 Медицинские беседы. Powered by Kandidat CMS (0.0027 сек.)